На благоустройство Спасской церкви

В нашем храме вы можете оставлять записки для молебна за своих близких, умерших некрещеными, для передачи их в храм св. мч. Уара в селе Тихоновка.

Дети-сироты, оставшиеся без попечения родителей, детской школы-интерната № 4 ждут крестных родителей. Пожалуйста, отзовитесь, добрые православные сердца. Обращаться в свечную лавку.

Тел: 8-914-88-973-73

Борющиеся со страстью пьянства могут прийти на собрание «анонимных алкоголиков». Узнавать у Сергия, тел.: 8-914-000-35-22.

Родители, обеспокоенные тем, что их дети впали или могут впасть в наркозависимость приглашаются на беседы, которые проходят по средам, в 19.00.

Если у вас есть икона, которая нуждается в реставрации, вы можете обратиться в реставрационную мастерскую. Тел.: 8-914-939-04-47, Андрей Карпов.

В храме ведется сбор пожертвований для малоимущих жителей деревень: одежда, домашняя утварь, бытовая техника и т. п. Любую другую информацию, касающуюся храма, можно получить по телефону 20-15-52.

Воскресная школа для детей «Казачий спас». Руководитель — Александр Иванович Михалёв, тел.: 8-914-880-78-01.

 

Спас на Ангаре

Почему замедлился ход реставрации старейшего иркутского храма?

Спасская церковь – это сердце Иркутска. Первое каменное здание города и единственная постройка Иркутского острога, сохранившаяся до наших дней. В апреле нынешнего года в истории храма случилось большое радостное событие. Был открыт и освящён нижний придел во имя Николая Чудотворца. Теперь богослужения идут каждый день. Сердце Иркутска бьётся в полную силу. Дело за «малым» – отреставрировать обветшавшие конструкции, вернуть храму былое внешнее великолепие. Восстанавливать храм иркутяне будут всем миром, как повелось издревле.

Спасский храм

Одна история

Древний храм видел, как зарождался, рос и расцветал под его стенами град Иркутский. Видел, как менялись времена и нравы, и в зависимости от них – менялся сам. Датой основания первого деревянного храма Спаса Нерукотворного Образа считается 1672 год. Пока не построили каменную церковь, заложенную в 1706 году, здесь хранилась святая святых – воинское знамя-хоругвь, с которым, по преданию, казаки пришли ставить Иркутский острог.

Чудом уцелел храм во время страшного пожара 1879 года, уничтожившего весь центр Иркутска. Два дня и две ночи без перерыва горожане поливали водой деревянные перекрытия колокольни. А впереди Спасскую церковь ждал 200-летний юбилей. Она встретила его во всём великолепии – стараниями горожан здание было отремонтировано, украшено гирляндами цветов, на куполе колокольни красовался вензель – 200. Да и сам храм выглядел несколько иначе, чем теперь. У него был ещё один, северный, придел, вокруг – каменная ограда, имелся добротный каменный дом для причта, а на колокольне били башенные часы по примеру московских курантов. До сих пор витает идея об их восстановлении, да пока не нашлось мецената, готового взяться за хлопотное дело.

После Октябрьской революции Спасский храм разделил печальную участь многих культовых сооружений. В 1930 году священник Константин Данилов отказался от служения и ушёл за штат. Община распалась. Это было великое предательство людьми своего храма, после которого события стали развиваться стремительно. Уже в январе следующего года храм закрыли постановлением Иркутского горсовета. В «разоборудованной» церкви разместились рабочие, возводившие на месте разрушенного Казанского кафедрального собора Дом Советов. На ближайшие 50 лет самый древний храм Иркутска стал общежитием рабочих. Собственно, тогда никто не сомневался, что Спасская церковь разделит судьбу кафедрального собора. Её собирались снести. В первый раз храм спасло письмо академика Алексея Павловича Окладникова, направленное в Государственные центральные реставрационные мастерские. Оказалось, что в списке наркомата просвещения Спасская церковь числится как памятник. Снос отменили.

Второй раз решение снести храм возникло, когда страна заговорила о возможном визите в СССР президента США Дуайта Эйзенхауэра в июне 1960 года. В ходе визита предполагалась его поездка на Байкал. Можно себе представить, что творилось в Иркутске! Срочно проложили первоклассную дорогу к Байкалу, построили гостевой дом. Но в самом центре города, прямо за зданием Дома Советов, стояли две церкви, Спасская и Богоявленская, – почерневшие, обветшавшие, давно лишённые золотых возглавий. Они и впрямь не украшали городской пейзаж. В коридорах Дома Советов вновь заговорили о сносе «осколков старины». Но общественность забила тревогу.

И снова храм устоял подвигом отдельных людей. Иркутяне – профессор пединститута Виктор Тюкавкин и директор художественного музея Алексей Фатьянов – отправили в Москву телеграмму с сообщением о готовящемся сносе. Чтобы решить спорную ситуацию, Москва прислала представителя Всесоюзного производственного научно-реставрационного комбината. Этим представителем стала Галина Геннадьевна Оранская. От неё ждали малости – всего лишь разрешения на снос. Но вместо этого она приняла на себя многотрудную ношу спасения памятников иркутской старины. Всю оставшуюся жизнь Галина Геннадьевна работала в Иркутске и для Иркутска. До сих пор её имя специалисты – реставраторы и архитекторы вспоминают с трепетом. А президент США так и не приехал.

Сто лет одиночества

Ремонтно-реставрационные работы под руководством Галины Оранской шли долго и тяжело. То и дело прекращалось финансирование. И только после того, как к делу подключилось ВООПИК, процесс пошёл быстрее. По большому счёту, именно на средства Всесоюзной организации охраны памятников истории и культуры были отреставрированы Спасская и Богоявленская церкви. Когда реставрация в 1980 году завершилась, обновлённое здание передали краеведческому музею. С того времени минул не один десяток лет, и только в 2006 году храм был возвращён истинному хозяину – Иркутской епархии. Это вообще был знаменательный год в истории храма.

Возобновление богослужений после 76-летнего перерыва совпало с 300-летним юбилеем храма. В жизни Спасской церкви начался новый век, и утро этого века принесло надежду. Ведь храм только тогда живёт, когда в нём совершается литургия, собираются на молитву верующие.

Почти сто лет одиночества и нелюбви не прошли даром. Сразу после передачи епархии в здании были проведены обследовательские работы, которые показали, что фундаменты храма снова находятся в крайне неудовлетворительном состоянии. Официально это называлось «условно эксплуатируемое» здание. «Явной угрозы не было, – говорит заместитель директора ОГУ ЦСН Андрей Самбуров. – То есть мы могли поручиться, что сегодня здание не рухнет. Но поручиться за то, что оно не рухнет завтра, – нет». Стало ясно, что даже работы, проведённые в 60 – 80-х годах, не смогли обеспечить сохранность памятника до сего дня. Силами епархии здание заново приспосабливалось под богослужения. Одновременно началась разработка проектной документации для реставрации Спасского храма и, самое главное, в экстренном порядке была подготовлена проектная документация на усиление аварийных фундаментов. Именно фундаментами реставраторам предстояло заняться в первую очередь.

Охота за древностями

Спасская церковь

Нельзя забывать, что храм находится на территории объекта культурного наследия «Иркутский острог». Поэтому работы на аварийных фундаментах были предварены археологическими спасательными работами. О них нужно сказать особо хотя бы потому, что археологические работы в подобных масштабах, проведённые в зимнее время, сами по себе уникальный опыт для Иркутска. Более того, они уникальны и по полученному материалу.

Около храма при раскопках были найдены остатки острожных конструкций и приходского кладбища. Археологи вскрыли 356 захоронений, большая часть которых относится к ярусным. По оценкам специалистов, некоторые из них датируются концом 17 века, но в основной массе они сделаны в первой половине 18 века. «Получен также органический материал, – говорит старший научный сотрудник кафедры археологии ИГУ Наталья Бердникова. – Обувь с крашеными пряжками, головные уборы, кружева с золочёной и серебряной нитью, очень интересная коллекция нательных крестов».

Подобрана коллекция черепов, по которым планируется сделать реконструкцию лица. В Иркутске нет специалистов, способных справиться с подобной задачей. Ею займутся учёные из Москвы. К сожалению, скульптурных изображений предков, у нас, скорее всего, не будет. «Одна скульптура стоит порядка 145 тысяч, а у нас 50 черепов, – говорит Наталья Бердникова. – Надеемся сделать графические портреты. Вопрос, как обычно, упирается в финансирование». Пока финансирования нет, оно было выделено только на раскопки. Однако полученный материал необходимо изучить, систематизировать, дать ему научную оценку, и это не менее важный этап работы. Именно им учёные занимаются в настоящее время. Зато после его завершения мы сможем не только увидеть, как выглядели первые иркутяне, но и больше узнать об их жизни.

По принципу «не навреди»

Следом за археологическими настал черёд аварийно-спасательных работ на фундаментах. Было проведено инициирование бутовой кладки, после чего сделано армирование фундаментов и наложена таркрет-рубашка. «Когда мы вскрыли фундаменты, обнаружили, что они находятся в крайне обводнённом состоянии, – говорит Андрей Самбуров. – Со временем храм оказался в ложбинке, и все осадки, паводковые воды стекали туда и, конечно, подтачивали кладку». Поэтому решено было сделать гидроизоляцию и систему водоотведения. Теперь вода около храма не стоит даже после хорошего ливня.

Впервые в практике реставрационных работ в Иркутске был применён геодезический мониторинг за состоянием здания. Оказалось, это тоже было сделано очень даже вовремя, потому что новый метод уже помог провести интересные для специалистов наблюдения. Внеплановые замеры были зафиксированы 28 августа 2008 года, сразу после землетрясения. Отклонений ни по вертикали, ни по горизонтали не зафиксировано, только увеличилось количество мелких трещин на стенах. Фундаменты выдержали очередную проверку на прочность.

Много вопросов возникает относительно работ, проведённых во время первой реставрации. «Дело в том, что материалы реставрационных работ Оранской сохранились у нас лишь частично, – говорит Андрей Самбуров. – Мне трудно сказать, почему так случилось. Наверное, в то время не придавали этой работе должного значения». По признанию иркутских специалистов, не всегда понятно, на основании чего было принято то или иное решение. Например, в ходе реставрационных работ, которые проводила Галина Геннадьевна, был снесён северный придел.

«Мы не смогли найти документального обоснования такого шага, – признаётся Андрей Самбуров. – Сегодня мы можем только предполагать и догадываться, почему она решила снести придел. Известно, что он был поздней постройки, но это ещё не основание для сноса. С другой стороны, трудно себе представить, чтобы специалист уровня Оранской мог безосновательно принять подобное решение». В следующем месяце намечается поездка специалистов в Москву специально для того, чтобы на архивных материалах Оранской попытаться ответить на целый ряд вопросов, в том числе отгадать загадку северного придела.

Настоящие дебаты развернулись вокруг вопроса о целесообразности восстановления придела. В частности, за восстановление придела и ограды вокруг храма выступала епархия. «Абсолютное большинство специалистов всё-таки пришли к общему мнению, – говорит Андрей Самбуров. – В современной градостроительной ситуации, которая сложилась вокруг храма, с учётом разных факторов было принято решение не восстанавливать северный придел». Храм, скорее всего, сохранит свой нынешний внешний облик.

Вопросы реставраторов

Есть ещё одна больная тема. Спасский храм, единственный в Сибири, имеет уникальные монументальные росписи на внешних фасадах здания. Они неумолимо ветшают и разрушаются под воздействием времени, дождя, солнца и снега. «Специалистов, которые могли бы оценить их состояние и выполнить реставрацию, в Иркутске просто нет, – говорит старший государственный инспектор Росохранкультуры Ольга Ческова. – Такого специалиста мы приглашали в прошлом году из Москвы. Помимо Спасского храма он осмотрел в области ещё три объекта и пришёл к выводу, что реставрация и воссоздание росписей возможны. Уже год мы ждём от него заключения с конкретным указанием сроков и стоимости этих работ, но пока не дождались».

Из всех частей храма самой неблагополучной – и в плане усиления фундаментов, и в плане реставрации самого здания – остаётся колокольня. Дело в том, что трапезная и алтарная части храма стоят на фундаментах из бутовой кладки, а вот фундамент колокольни сделан совсем иначе. Он представляет собой траншею, засыпанную известью и битым кирпичом. По углам колокольни сооружены клети из толстых лиственничных брёвен, также засыпанные известью и битым кирпичом. «Получается, что углы колокольни опираются на бревенчатые клети. В ходе археологических спасательных работ мы вскрыли один из уголков и постучали – бревно звенит, – говорит Андрей Самбуров. – Листвяк в воде только прочность набирает, чего, к сожалению, не скажешь обо всех остальных материалах». Главный принцип реставраторов – не навреди. Руководствуясь им, специалисты решили вовсе не трогать колокольню до принятия специального проектного решения.

Принять его можно только на основании комплексного инженерного обследования конструкций здания, которое планируется завершить в ближайшие 2-3 месяца. Однако, по словам Андрея Самбурова, уже сегодня понятно, что необходимо дальнейшее усиление фундаментов храма. Проведённые аварийно-спасательные работы позволили лишь остановить процесс активного разрушения. Собственно, здесь можно поставить многоточие, потому что в этом месте бодрый ритм, взятый во время спасательных работ, явно сбился. После смены руководства области, которое лоббировало проект реставрации, финансирование прекращено в силу объективных и субъективных причин.

Затянувшаяся пауза

На сегодняшний день продолжается разработка научно-проектной документации для комплексной реставрации храма. Но идёт она не «благодаря», а «вопреки» всему, и прежде всего крайне тяжёлым условиям финансирования. Более того, руководитель задействованной в реставрации фирмы «Промстройпроект» Анатолий Заиграев за свой счёт провёл дополнительные проектные работы, не предусмотренные госконтрактом, и сделал трёхмерное сканирование здания храма. На археологические обследования, археологические спасательные работы, работы по усилению фундаментов, устройство системы водоотведения с 2006 года и по сей день было затрачено всего 10 млн. рублей. Для завершения проектных и исследовательских работ требуется ещё 5,5 млн. Сколько денег нужно на саму реставрацию, станет ясно после выполнения проектных работ.

В любом случае, разработка реставрационной документации – процесс довольно длительный, а стоимость комплексной реставрации высока. Эксперты оценивают реставрацию объектов уровня Спасской церкви в сумму порядка 100 млн. рублей. По нынешним временам вряд ли уместно ставить перед областным бюджетом такие задачи. Чтобы привести храм в относительный порядок уже в ближайшее время, создать ему внешний вид и отремонтировать аварийные конструкции, принято решение параллельно с проектом реставрации разрабатывать рабочую документацию на первоочередные консервационные и аварийно-восстановительные работы. Это то, что можно сделать сегодня, не дожидаясь момента окончательного согласования комплексного проекта реставрации:  работы по кровле, стропильной системе, стенам, оконным проёмам, декору. «Просто все участники процесса понимают, что в нынешних условиях финансирования остановка смерти подобна, – говорит Андрей Самбуров. – Она означает, что не будет у нас ни проекта реставрации, ни отреставрированного храма. Именно поэтому, вопреки всему, работы продолжаются».

Утро нового века

И всё-таки утро нового века древняя церковь встречает надеждой. Потому что «храм не в брёвнах, а в рёбрах». Это не время разрушает храмы – их разрушает равнодушие. «В людском, духовном плане сегодня проблем нет, – говорит настоятель Спасской церкви иерей Александр Беломестных. – Очень быстро, всего за два года, сформировался приход. Он растёт, появляются новые люди, и это главное».

Хотя Спасская церковь относится к разряду памятников федерального значения, она находится в областной собственности. Поэтому финансирование реставрационных работ возможно либо за счёт средств областного бюджета, либо из внебюджетных источников. В нынешней экономической ситуации, при наличии дефицитного бюджета трудно ожидать от области мощной финансовой поддержки. Поэтому сейчас в Спасском храме создаётся попечительский совет, который самостоятельно займётся поиском средств на реставрацию. Возглавить его согласилась депутат Законодательного Собрания Нина Чекотова. Кроме неё в совет вошли вице-мэр Иркутска Николай Хиценко, предприниматель Валерий Островский, экс-министр культуры Вера Кутищева и многие другие. Есть шанс, что хотя бы часть суммы удастся собрать «всем миром».

Древний храм снова живёт полной жизнью, как и 300 лет назад. Той жизнью, для которой создавался и был храним многими поколениями иркутян. Не может быть, чтобы сегодня не нашлось средств приготовить его в достойном виде встретить 350-летие Иркутска. Ведь этот храм с его строгой красотой – почти ровесник города, зримый образ малой родины, духовное средоточие, из которого «пошла земля Иркутская». Без него невозможно представить себе родной город.

Елена Трифонова