На благоустройство Спасской церкви

В нашем храме вы можете оставлять записки для молебна за своих близких, умерших некрещеными, для передачи их в храм св. мч. Уара в селе Тихоновка.

Дети-сироты, оставшиеся без попечения родителей, детской школы-интерната № 4 ждут крестных родителей. Пожалуйста, отзовитесь, добрые православные сердца. Обращаться в свечную лавку.

Тел: 8-914-88-973-73

Борющиеся со страстью пьянства могут прийти на собрание «анонимных алкоголиков». Узнавать у Сергия, тел.: 8-914-000-35-22.

Воскресная школа для детей «Казачий спас». Руководитель — Александр Иванович Михалёв, тел.: 8-914-880-78-01.

 

В святой Руси – в селении Сихарь…

Господь зовет –

Летят, идут и едут

Чуть не полками –

В Иерусалим

И вновь с Воскресшим празднуют победу

Избранники Его Святой Земли.

О, сколько раз, не радость, а досада

Мне сердце жгла, лишая горних сил,

Когда листочек малый винограда,

Иль крестик кипарисовый прохладный

Мне кто-нибудь оттуда привозил.

Что яд, пила душа гнилую зависть,

Ропща всё бестолковее и злей:

Чем хуже я? Почто меня оставил?

Зачем не я опять в Земле Твоей?

 

Да, так и было. Когда последняя из моих знакомых позвонила и сказала, что ей дети подарили поездку в Иерусалим, я едва не заплакала. Ну, что же такое? Ко всем Господь благоволит, а у меня ни средств, ни времени. Ну, конечно же, недостойна, ну, конечно же, на все воля Божия, ну, конечно… А все равно досадно…

Но у Господа на всякого свой замысел, обо всяком свой промысл. И была моя ничтожная гордыня торжественно посрамлена. Нет, в государство Израиль я не попала, а вот на Святой Земле побывала, и у гроба Господня слезу покаяния уронила. Каким образом, спросите. Обыкновенным, то есть чудесным.

Вообще началось это накануне Вербного Воскресения еще здесь, в Иркутске. Заглядевшись на возрождающуюся Иерусалимскую церковь, я решила узнать, не будет ли там службы в праздник. В субботу вечером через боковой вход я вошла в храм. В приделе Митрофана Воронежского лежали горы мешков с цементом, второй придел был завешан полиэтиленой пленкой, только в центре пред аналоем было свободное место. Отсюда открывался ничем не отгороженный почти пустой алтарь с широким окном, в которое бились ветки деревьев. На стеночке висела единственная икона – Божия Матерь Иерусалимская. А сами стены, отчищенные от старой штукатурки, обнажали кирпичную кладку… Но ощущения «мерзости запустения» уже не было и в помине. Наоборот, от этих нагих кирпичей как будто исходило некое свечение. А тишина! Та самая, которая была моей детской колыбелью, по которой в суете дней мирских тоскует моя измученная душа. «К тихому пристанищу притек, вопия…» Всё обо всём уже сказано, всё известно, и ничего неведомо…

А летом случился долгожданный отпуск. И я отправилась на долгожданную свою родину, Украину. Там в Харьковской области, Боровском районе, селе Шийковке осталась заросшая высокими бурьянами моя опустевшая хата, да на пригорке возле нее кладбищенские кресты, под которыми лежат мои родители, бабушка, и почти все, все, все, кто когда-то любил меня ребенком, гладил по белой головке, давал конфетку, вытаскивая ее из большого кармана полосатого фартука, пиджака или «куфайки».

Не минула, конечно, Свято-Успенскую Святогорскую Лавру в Донецкой области, всего в часе езды на электричке от нашего районного центра. Чудесное, необыкновенное, удивительнейшее место, которое почему-то не так известно, как Киево-Печерская и Почаевская Лавры. А между тем, как сказал молодой белокурый экскурсовод: «У нас, на Руси, пять Лавр: две в России и три – в Украине». Но я сейчас тоже не буду останавливаться на Святогорске Донецком. Во-первых, все-таки о нем можно разузнать при желании в интернете, во-вторых, для меня эта Лавра, если можно так сказать, место привычное. Я просто будто побывала на свидании с дорогим существом, порадовалась, поплакала, но чего-то из ряда вон выходящего не испытала.

А настоящее потрясение ждало меня в Белгородской области, неподалеку от приграничного городка Валуйки, где теперь проживают две моих тети. Рассказы про «настоящего батюшку» я слышала и раньше. «Наястоящесть» заключалась в исключительной бессребренности, а также в том, что он от собранных приходских денег «вот тем всяким, которые наверху» якобы не отчислял десятину, при этом в проповедях бесстрашно обличал власть предержащих, за что последние его естественно, не жаловали. Зато народ со всей округи ехал к нему во всякой своей нужде. Тогда «настоящего батюшку» звали отцом Александром.

В нынешний приезд я узнала, что Александр преобразился в Феодора, путем пострижения в монашество, более того – принятия схимы? Но остался служащим священником, еще более «настоящим», чем прежде. Потому что он в своем селе Сухарево выстроил ни много - ни мало – Новый Иерусалим.

Первая попытка добраться до Сухарево оказалась неудачной. На автовокзале маршрутки не оказалось ни утром, ни в обед, ни вечером. Не было ее и 17 июля. Но так могуче прозвучал во мне зов духа, что я решила добираться любыми способами, благо и попутчица попалась. С приключениями (читай искушениями) мы вызвали такси вскладчину и поехали…

Обычно служба ведется в церкви Введения во храм Пресвятой Богорордицы, расположенной непосредственно в селе. Но там было тихо и пусто.

- Дак они на горе, всю ночь служили, уже сейчас причастие заканчивается, - сообщил подъехавший на машине человек. – Сегодня же Пасха!

В легком недоумении мы отправились на гору, которая называлась не как-нибудь, а Голгофа. Ну, конечно, в полном смысле горой этот обычный для этих мест холм назвать трудно. Но ведь Голгофа! Поднявшись, мы ахнули, перед нами открылся целый острог, обнесенный частоколом, с храмовыми постройками. Войдя в ворота, мы увидели сидящих за столикми монахинь и просто женщин. А на столиках-то – куличи и крашеные яйца! Христос Воскресе! – Приветствовали они нас. – Воистину Воскресе! – Отвечали мы, еще ничего не понимая. И только возле храма Гроба Господня, где отец Феодор уже произносил проповедь, все стало ясно.

В отпускном расслаблении я ведь совсем забыла, что это за день – 17 июля: память царственных мучеников, пришедшийся на воскресенье. Вот и празднуют в Новом Иерусалиме на Святой Руси «малую Пасху», по слову преподобного Серафима Саровского «летом Пасху будут петь». Вот почему возгорелось мое сердце, моя бедная душа, пленница суетного мира. Слава Тебе, Господи, позволившему услышать волю Твою.!

Будто в сказке провели мы часа четыре. Под ярким солнцем горячий песок под ногами напоминал пустыню. Тут был и Камень Помазания, и Кувуклия. Рассказывали поразительную историю о том, как Камень, который уже обтесал мастер, ночью треснул, и как он расстроился, а потом узнал, что тот, настоящий, Камень как раз треснутый, и именно в этом же месте .

Мы прошли под низким сводом в Кувуклию, где в темноте мерцала лампадка. И здесь пришла полная уверенность – моя душа на Святой Земле. Тут в этом темном низком Гробе сияло Солнце Истины, и оно наполняло сердце радостью.

Храм не просто повторял иерусалимский. Второй, строящийся ярус, посвящался именно царственным мученикам. И у стен уже стояли семь готовых маковок – царь, царица, наследник, четыре великих княжны...

Здесь сошлись и стали единым целым две Святые Земли - иерусалимская и русская.

Потом из книжечки, изданной отцом Феодором, мы узнали об истории Нового Иерусалима в Сухарево, о том пути, который прошел к нему сам батюшка. Оказывается в первые века христианства здесь проповедовали посланники из Самарии. Они и назвали показавшуюся им знакомой и родной местность СИХАРЬ. И вырыли колодец ИАКОВЛЕВ, и взошли на гору ГОЛГОФУ, и построили там КРЕСТ и ХРАМ. С течением времени Сихарь превратилась в Сухарь, в честь которого и назвали деревню СУХАРЕВО. Но отголоски предания сохранились, словно редкие капельки живоносного источника просочились сквозь толщу времен. И должен был появиться человек, ученик всея Руси старца Иоанна Крестьянкина, который очистил эти наслоения, чтобы снова забил на древней земле Русской Самарии ослепительный ключ Духа.

Во второй приезд в Новый Иерусалим нас с тетей встретила матушка Дария, подвизающаяся здесь монахиня. Многое рассказала она нам, но самое главное – показала одно из чудес новоиерусалимских - икону Сретения Господня. Она – самонаписавшаяся. Отец Феодор сам иконописец. И большинство образов в храмах исполнено им. И хотя все сюжеты канонические и канонически выполнены, его человеческую руку специалист, или просто искушенный в живописи паломник может узнать. Но на иконе СРЕТЕНИЯ ее нет, ни единого мазка. Это отметила даже моя весьма маловерная, отрицающая чудеса родственница.

- Когда батюшка начал грунтовать полотно, оно начало насыщаться розовым цветом, - буднично, как о чем-то совершенно естественном, рассказывала матушка Дария. – И едва он подумал, что нужно бы более легкий тон, как насыщение прекратилось, к нему как бы прибавилась голубизна. А затем начали проступать фигуры…

…Конечно, и сейчас мне хочется (а кому не хочется?) побывать на Святой Земле, той, которая в Израиле, Палестине. Самарии. Но уже нет в этом желании ни капли темной примеси: зависти, досады, нетерпения. Всему свое время. А когда становится горько жить, мыслию и душою возвращаюсь я в Русское селение Сихарь и пью живую воду из Иаковлева колодца…

Зоя Горенко