На благоустройство Спасской церкви

В нашем храме вы можете оставлять записки для молебна за своих близких, умерших некрещеными, для передачи их в храм св. мч. Уара в селе Тихоновка.

 

А счастье-то не в зайце…

Об идеалах традиционной семьи размышляет педагог, директор Воскресной школы храма Спаса Нерукотворного Образа Надежда Королькова

О Любви и лакомстве любовью

Совсем недавно, в сентябре этого года, в Иркутске почти одновременно состоялись два связанных между собою значимых для нашего края события, посвященных 350-летию города Иркутска: первая церковно-общественная выставка-форум «Православная Русь» и открытие памятников на набережной Ангары.

Вначале о выставке-форуме, где проходили и презентации, и круглые столы, и беседы. Мое внимание привлекло слово члена Иркутского регионального отделения Всероссийского педагогического общества Леонида Выговского на заседании Круглого стола «Формы и методы формирования нравственного мировоззрения современной молодежи». Если наши лидеры за национальную идею возьмут девиз: «Крепкая семья – крепкое государство!», - говорил он, - то мы сможем выйти из современного нравственного кризиса. Современной молодежи все источники массовой информации вещают о личной жизни «любимых обществом знаменитостей», которые много раз «женаты-замужем», и это выдается за образец добродетели. Леонид Аполлонович отметил, что в Православии накоплен богатейший опыт по формированию основ крепкой семьи. Этот опыт необходимо усвоить. И тогда возникнут общественные табу на некоторые вещи, неприемлемые в нормальном человеческом обществе.

«Мы все думаем, будто знаем, что такое любовь, и умеем любить. На самом деле, очень часто мы умеем только лакомиться человеческими отношениями». Митрополит Антоний Сурожский.

Сегодня мы подошли к критической черте всеобъемлющего эгоизма и начинаем искать выход. Выход в любви. Настоящей. Где достойный пример? Где искать покровительства тем, кто хочет прожить достойную жизнь в браке? У Святых Петра и Февронии Муромских, - считает Православная Церковь. Только их в лик святых привела Любовь. Именно Петр и Феврония наполнили брак – таинство любви – конкретным и реальным содержанием.

Поклонение зайцу

И вот буквально через неделю после выставки-форума в ряду других культурно-исторических объектов – торжественное открытие памятника Святым благоверным князю Петру и княгине Февронии Муромским, установленного по всероссийской духовно-просветительской программе «В кругу семьи». Незримая связь событий налицо. К слову сказать, с городом Муромом Иркутск соединяет еще один момент.

В Центре Дикуля, в часовенке, вот уже несколько лет находятся мощи Святого Ильи Муромца.

Сердце благоговейно замирает перед чудесно исполненной композицией Константина Чернявского. И потекли к ней жители и гости города: экскурсии, просто отдыхающие и те, кто желает семейного счастья. Но почему так мало трогают нас сами благодатные князья, претворившие свою жизнь в житие и прошедшие к нам сквозь века, через мифы и сказания, ставшие литературными героями и живописными образами? Почему не они, а ручной заяц из «Повести о Петре и Февронии Муромских» талантливого писателя публициста Ермолая Прегрешного, известного под именем Ермолая-Еразма, стал объектом нашего поклонения? Посмотрите только, у него уже и носик блестит, как ножка Будды. И все растут и растут очереди желающих прикоснуться к нему, погладить и обрести такое нужное всем семейное счастье столь простым способом, не обязывающим к личному совершенству, терпению и, наконец, не требующему любви и верности. Понятно, когда поклонники зайца – ребятишки, хотя им тоже надо объяснять, что это за заяц, почему он тут. Но ведь столь же легкомысленно тянутся к бронзовой животинке взрослые. А спроси их – кто такие Петр и Феврония, мало кто даст вразумительный ответ.

Что же это в таком случае? Желание чуда без личного труда и Божьего благоволения? Но каждый православный (и не только православный) знает, что подобное уже было в человеческой, в частности русской, истории…

Кто они такие – Петр и Феврония?

Оторвем же свой взор от трогательного зайчика и обратим его к благоверным князьям русским. Кто они такие, почему именно они стали у нас на Руси символами-покровителями семьи и брака? За что им такая честь? Чем они ее заслужили и как – в битвах ли за Русь Святую, в великих ли молениях о ней, или в страданиях за имя Христово достигли они святости и чести быть покровителями того, что у всех народов земли является основой их существования? Об этом доступно рассказывает Елена Спорова в статье «Петр и Феврония Муромские» (журнал «Юный художник» № 12, 1988г.). В храме Спаса Нерукотворного Образа, рядом с которым и стоит памятник, вы найдете и фильм, и аудио диск с литературно-музыкальной композицией, составленными по житию этих святых.

Ну, а самый богатый и интерсный источник - творение Ермолая-Еразма «Повесть о Петре и Февронии Муромских», одна из вершин древнерусской литературы. Она написана к середине XVI века в связи с канонизацией Петра и Февронии Муромских по заказу митрополита Макария, хотя большинство сюжетов известны с XV века и уводят к еще более раннему преданию о лечении князя крестьянской девушкой. По крайней мере, в XV веке уже существовала церковная служба Петру и Февронии, составленная Пахомием сербом и дополненная позднее владимирским монахом Михаилом. Канонизация Петра и Февронии в 1547г. только закрепила существующую практику. В главном соборе Мурома находилась гробница святых, чтимая не только Муромцами, но и великими князьями московскими (собор этот не сохранился, и в данное время мощи святых почивают в Троицком соборе г. Мурома).

Повесть рассказывает историю князя Петра, заболевшего тяжким недугом. После того, как он поборол «блудного змия», прилетавшего к жене его брата Павла, тело князя, обрызганное во время битвы ядовитой кровью, покрылось струпьями. В поисках лекаря он и встречает мудрую деву Февронию, которая исцеляет его с условием, что князь жениться на ней. Петра смущает это, так как Феврония – простолюдинка, дочь крестьянина. Он не выполняет обещания – и вновь заболевает. Со стыдом возвращается Петр к Февронии и после вторичного исцеления увозит ее в Муром женой. Вскоре умирает старший брат, и Петр оказывается во главе княжества. Боярские жены восстают на Февронию за ее происхождение. И тогда, не желая расставаться с женой, Петр оставляет княжение. Возгорается междоусобица, бояре убивают друг друга. Наконец к Петру отправляют послов с просьбой возвратиться на княжеский престол вместе с Февронией. До конца жизни правили они «истиною и справедливостью» и были «милостивы к своим людям, как чадолюбивые отец и мать». Перед смертью супруги «умолиша Бога да во един час будет преставление». После чего оба принимают монашество, завещая похоронить себя в заранее приготовленной общей гробнице. После смерти Петра и Февронию хотят похоронить раздельно, но тела их чудесным образом оказываются в завещанной гробнице…

Битва с «блудным змеем»

Повесть эта не просто история любви крестьянской девушки и князя, но и образ идеального брака, каким он виделся нашим предкам. О пылких и страстных чувствах в повести вовсе не говориться. Здесь та мера сдержанности и такта, которая не всегда понятна современному человеку. Многовековой опыт русских людей, их понимание таких вечных истин, как любовь, верность, брак, смерть собраны в этой, казалось бы, простой, но удивительной повести.

Только в поздних редакциях повести – в XVII веке – появляется упоминание о красоте Февронии. Очевидно мудрость, внутренняя красота считались качеством более важным для девицы, нежели красота внешняя.

Здесь мы встречаем очень редкое соединение обдуманности в поступках с глубиной и искренностью чувств. Когда Петр идет биться со змеем, который является в образе его родного брата, он несколько раз проверяет, действительно ли настоящий брат находится в другом месте, чтобы не стать братоубийцей. Не сразу он и соглашается жениться на крестьянке. Но зато, женившись, готов лишиться княжества ради жены. Феврония фактически вынуждает его жениться на себе, но и женой становиться любящей, верной. Она без слов понимает заботу князя об оставленном княжестве, утешает его словами, а затем и чудом: по ее слову расцветают срубленные деревца. Такое «умное сердце» не может открыться в человеке само по себе. Как считали в старину, оно рождается только в результате постоянной внутренней работы над собой – в молитве. И мудрость Февронии не только и не столько в ее «хитрых» ответах, но в ее духовной чистоте.

Наши предки свято верили, что нравственные законы нельзя нарушать безнаказанно. Непонятным в начале повести кажется эпизод со змием. Петр, вместо обычной в таких случаях награды за подвиг, тяжело заболевает. Но ведь он поборол «блудного змия», а блуд для русского человека – это болезнь души и осквернение тела. Уже обреченный на смерть, змий обрызгивает Петра своей кровью, отчего тот и покрылся струпьями. На Руси хорошо знали, что в душу каждого человека приходит подобный «змий» - и важно, подчинится ли ему человек или ополчится на него. Петр ополчается. Это глубоко символический образ. А болезнь дается человеку, как верят православные, не «за что», а «для чего». И наши временные страдания - это дар Божий во исцеление души. И нам сейчас понятно, для чего была попущена Богом болезнь Петра.

Начало государства

Петр и Феврония не только идеальные супруги, но и правители идеальные. И это важно для понимания взглядов и убеждений русского человека: социальное благополучие внутри государства невозможно без крепкой семьи. Такое прославление и почитание благочестивого брака глубоко коренилось в народном сознании. Даже совместная брачная жизнь двух людей может стать подвигом, достойным святости, если их любовь не сосредотачивается только на себе, но благотворно воздействует на внешнее окружение. Такое отношение к духовному миру человека было выстрадано и понято русским народом еще в древние времена и пронесено с честью русской классической литературой, народными традициями и художественными образами до наших дней. Хорошо, что День памяти Святых Петра и Февронии получил официальный статус Дня семьи, любви и верности. А нам следует понять его суть, приникнуть всей душой к живительному источнику благодати святых образов. И уже осознанно подойти к памятнику у Спасского храма, чтобы не просто зайке носик потереть…