На благоустройство Спасской церкви

На нашем сайте Вы можете скачать книгу Протоиерея Евгения Касаткина "Записки иркутского священника"

В нашем храме вы можете оставлять записки для молебна за своих близких, умерших некрещеными, для передачи их в храм св. мч. Уара в селе Тихоновка.

Дети-сироты, оставшиеся без попечения родителей, детской школы-интерната № 4 ждут крестных родителей. Пожалуйста, отзовитесь, добрые православные сердца. Обращаться в свечную лавку.

Тел: 8-914-88-973-73

Борющиеся со страстью пьянства могут прийти на собрание «анонимных алкоголиков». Узнавать у Юрия, тел.: 8-914-893-53-74.

Родители, обеспокоенные тем, что их дети впали или могут впасть в наркозависимость приглашаются на беседы, которые проходят по средам, в 19.00.

Если у вас есть икона, которая нуждается в реставрации, вы можете обратиться в реставрационную мастерскую. Тел.: 8-914-939-04-47, Андрей Карпов.

В храме ведется сбор пожертвований для малоимущих жителей деревень: одежда, домашняя утварь, бытовая техника и т. п. Любую другую информацию, касающуюся храма, можно получить по телефону 20-15-52.

Покровский храм в Каменке (Боханского р-на) с благодарностью примет любые пожертвования: деньги, церковную утварь, мебель, строительные материалы, книги…
Обращаться к отцу Марку по тел.: 8-924-600-82-08

В храме Воскресения Христова (с. Марково) проводятся молебны: по средам — св. великомученику Иоанну Сачевскому — о благословении всякого богоугодного дела, в т.ч.предпринимательского. Начало в 18.00; по пятницам — иконе Божией Матери «Всецарица» — об избавлении от недугов, в частности онкологических. Начало в 16.00.
Доехать до храма можно на автобусе № 127 от Центрального рынка, дальше маршрут — через гост. «Ангара», Синюшину гору.

Воскресная школа для детей «Казачий спас». Руководитель — Александр Иванович Михалёв, тел.: 8-914-880-78-01.

В селе Шаманка Шелеховского района начато строительство храма во имя Святителя Софрония . Жители села просят наших молитв и материальную помощь.
665025, Иркутская обл. Шелеховский район, село Шаманка, ул . Советская, 94, кв . 1.
ИНН 382101 65 03
ОГРН 1083800001670
Р / с 40703810800030003766
В Шелеховском филиале
ОАО «Меткомбанк» ;
к / с 30101810800000000707
в ГРКЦ ГУ Банка России
по Иркутской области .
БИК 042520 707
Тел .: 7-74-23, 7-74-43, 7-74-17

 

Священномученик Михаил

Из книги "Записки иркутского священника" Протоиерея Евгения Касаткина

Житие священномученика Михаила (Околович)
1888-1938гг.

Священномученик Михаил родился 15 октября 1888 года в городе Полоцке Витебской губернии в семье священника Спасо-Евфросиниевского женского монастыря Фёдора Околович. В 1899 году Михаил окончил начальную школу и поступил в Полоцкое духовное училище. В 1904 году Михаил Фёдорович поступил в Витебскую Духовную семинарию, по окончании которой в 1910 году поступил в Санкт-Петербургскую Духовную академию, которую окончил по первому разряду в 1914 году. Родители предполагали, что он примет монашеский постриг и будет делать церковно-административную карьеру, но вышло иначе. В 1913 году он познакомился со студенткой Бестужевских курсов Марией Максимовной Мастрюкович, уроженкой города Моршанска Тамбовской губернии. Её дед был крепостным крестьянином, но уже отец стал обеспеченным и даже зажиточным человеком. Он желал, чтобы дочь вышла замуж за другого человека, не из духовного сословия, и уже, во всяком случае, закончила бы своё образование. Но получилось иначе. По окончании Духовной академии Михаил Федорович и Мария Максимовна обвенчались, и он был указом Святейшего Синода определён на должность инспектора классов и законоучителя Иркутского женского училища. 23 ноября 1914 года Михаил Федорович был рукоположен во священника ко храму училища. В марте 1915 года отец Михаил был избран членом училищного совета, а в июне 1917 года – членом Иркутского епархиального училищного совета. В том же году собрание духовенства мирян Иркутской епархии избрало отца Михаила делегатом на Всероссийский Поместный церковный собор.

В 1918 году после прихода к власти безбожников женское училище было закрыто, и отец Михаил был назначен служить священником в Крестовоздвиженскую церковь в Иркутске. К этому времени отец Михаил стал одним из наиболее известных пастырей в Иркутске, его полюбили за истовое, благоговейное служение, глубокую сердечную проповедь, сострадание к людям, готовность всегда прийти на помощь. В некоторой степени благодаря этому он не был обделён вниманием Иркутской ЧК. В феврале 1921 года сотрудники Иркутской губЧК произвели на чердаке Крестовоздвиженского храма обыск, в результате которого были найдены патроны, порох и граната. В хранении оружия был обвинён отец Михаил и сторожа храма. Все обвиняемые отказывались признать себя виновными в причастности к хранению боеприпасов. 26 мая 1921 года состоялось заседание Революционного Трибунала. Следователям не удалось доказать причастность обвиняемых к хранению оружия, к чему они и в действительности не имели никакого отношения. Их приговорили к условному заключению, вскоре все обвиняемые в связи с четырёхлетней годовщиной октябрьского переворота были амнистированы. Отец Михаил продолжал служить в Крестовоздвиженском храме. Его неоднократно вызывали в ГПУ, предлагали снять сан, поменять деятельность священника на педагогическую, предлагали стать осведомителем и поддержать обновленцев, обещая высокое положение в обновленческой иерархии. Но все эти предложения священник отверг. Незадолго перед арестом в 1925 году отец Михаил был возведён в сан протоиерея.

В 1925 году отец Михаил был арестован вместе с другими священниками Иркутска и приговорён к трём годам заключения в концлагерь, с последующим запретом жить в шести областях, указанных ОГПУ. Заключение отец Михаил отбывал в Свирлаге, где некоторое время исполнял должность табельщика и счетовода. Поскольку по окончании срока заключения в лагере ему было запрещено жить в Иркутске, то отец Михаил поселился в Минусинске, куда приехал в июне 1928 года. Сначала он мало кого здесь знал, но затем познакомился с епископом Минусинским Димитрием (Вологодским) и местным духовенством. Сюда к нему приехала жена, оставив дочь Анну на попечение близких. Служить в храме власти ему запрещали, на советскую работу его не принимали, как священника, и он пел в храме на клиросе, а жили они тем, что продавали последние оставшиеся у них вещи.

Из Минусинска отец Михаил писал духовным детям: «Здесь чувствуется отсутствие друзей, особенно это замечается в праздничные дни. Дома не хватало времени на посещение друзей, а здесь есть время, да друзей нет – они далеко. Всегда с нетерпением ждём писем, и получение писем значительно поднимает настроение. Это особенно сказывается на Марусе, которая, благодаря своим сильно расстроенным нервам, плохо владеет своими чувствами. Первое время, после её приезда сюда, нам очень редко писали из Иркутска, так она прямо не находила себе места. Теперь крёстная вняла моим мольбам и сама пишет сравнительно часто, и Анечку заставляет. Здесь у Маруси, не смотря на небольшое хозяйство, день почти весь занят… Я не скажу, чтобы я очень тосковал или унывал, но настроение тяжёлое всё-таки бывает. Главная причина, что я не могу сейчас своими трудами добывать средства к жизни. Постоянно идут на память слова Господа Иисуса Христа, приводимые апостолом Павлом: «Блаженнее давать, нежели брать». (Деян. 20,35). Правда, меня немало утешают друзья словами, близко напоминающими рассуждения апостола Павла в десятой главе первого послания к Коринфянам. Лично я для некоторого успокоения обращаюсь к словам того же апостола: «Вникай в себя и в учение, занимайся сим постоянно, ибо, так поступая, и себя спасёшь и слушающих тебя».. (1Тимоф. 4, 16). Дома мне этого совсем не приходилось делать. Сейчас мне как бы даётся на это время. Если я его не использую в данном направлении, то не будет мне никакого оправдания. И всё-таки иногда жалею, что не знаю никакого полезного рукоделия… Просим не забывать нас в молитве и хоть изредка радовать нас письмами или хоть коротенькими весточками о себе. Да хранит вас Господь и укрепит!»

В 1933 году поднялась новая волна гонений на Русскую Православную Церковь, направленная, в основном, на уничтожение местных епархиальных управлений, для чего арестовывались, прежде всего, правящие архиереи и близкое к ним духовенство. Такие аресты прошли и в Минусинске, и 26 февраля 1933 года среди других был арестован и отец Михаил. Всего по делу было арестовано 82 человека. Создатели этого дела: Буйницкий, Писклин и Рабинович – писали в обвинительном заключении по делу: «Возникновение контрреволюционно-монархической организации относится к 1929 -1930 годам, то есть к периоду важнейшего мероприятия Правительства – ликвидации кулачества как класса на основе сплошной коллективизации.

Деятельность староцерковников, проходившая до того времени в пределах общины, направленная на борьбу с обновлением и сохранением численности своих общин – резко изменила своё направление, став на путь активной борьбы с проводимыми мероприятиями на селе Партией и Правительством. В воскресные дни, когда верующие собирались в церковь на богослужение, священники, в проповедях, обращаясь к народу, говорили, что «Слово Божие» начинает сбываться, антихрист вводит смуту среди народа и т.д. К этому приводили пример: выселение и распродажу крестьянских хозяйств…» Одно из главных обвинений ОГПУ было в том, что священники, «вербуя членов для контрреволюционной организации, вели борьбу против проводимых Партией и Правительством мероприятий в деревне, в особенности, против колхозов, подрывающих основу религии».

Вызванный на допрос, отец Михаил не признал себя виновным и в своих собственноручных показаниях написал: «По вопросу существования какой-то организации, направленной к противодействию начинаниям советской власти, я ни от кого ничего не слыхал; не слыхал и разговоров о необходимости создания какого-либо объединения для подобной цели». Десятого июня тройка Полномочного Представительства ОГПУ приговорила протоиерея Михаила к десяти годам заключения в исправительно-трудовой лагерь, и он был отправлен в 4-е отделение Дальлага НКВД Паха, в лагпункт «Балынь», заключённые которого занимались строительством города Комсомольска-на-Амуре.

Из заключения он писал письма супруге и духовным детям. Из всех писем сохранилось только одно письмо, написанное 24 июля 1935 года и адресованное духовной дочери: «Вот и закончился период нашей весенней изолированности: прошёл Амур, пошли пароходы, и мы снова можем утешаться, получая весточки от наших родных и друзей. Я уже осчастливлен получением трёх старых писем да одной свежей открытки от домашних.

После зимнего перерыва я писал Вам, поздравлял и выражал свои благопожелания. К сожалению, это письмо затерялось. Я всё надеялся, что оно всё-таки дойдёт, но и в последних письмах сообщают о том, что оно так и не получено. Конечно, от потери его Вы ничего не потеряли, но мне огорчительно, что у Вас может сложиться представление, будто я и забыл Вас или настолько безразлично отношусь к Вам, что даже не считаю долгом поблагодарить за проявление Вашей заботы и участие. Нет, дорогая. Вашу память обо мне и участие я очень ценю и бесконечно благодарен за них. Причём, я не настолько избалован этим, чтобы так безразлично к этому относиться. Скажу больше, по складу своего характера я очень привязчив, и забыть своих друзей и хороших знакомых не могу никогда. Пожалуй, в этом отношении даже ревнив более, чем следует. Претендовать на то, чтобы меня помнили, я не могу, но очень скорблю, когда некоторые из близких лиц совершенно исчезают из вида, и я о них ничего не могу узнать. Беспощадная смерть унесла многих друзей, живые рассеялись и забыли, а новых не приобреталось. Вполне понимаю неизбежность полного забвения и одиночества, безразлично пока к этому относиться трудно. Время своё сделает. Но будет говорить о себе.

Как же Вы живёте? Я не знаю Вашего душевного состояния, но независимо от всего, в связи со светлыми весенними днями с приветом шлю пожелание радости и бодрости. Для Вас и год, и месяц эти знаменательны. Вот уже десять лет, как Вы совершили шаг, изменивший Вашу жизнь…

У меня тоже юбилейный год – десять лет скитальческой жизни. К тихому берегу в этой жизни уже не чаю пристать. Пока ещё жив и тяну лямку. Конечно, если бы не милость Божия и поддержка близких, уже не таскал бы ноги. В отношении работы и прочего, настоящее положение своё считаю хорошим. Больше терзаюсь за своих, у которых здоровье очень неважное.

Буду очень рад узнать о Вашей жизни более подробные сведения. Пока кончаю. Да хранит Господь! Не поминайте лихом Вашего друга и кума. Далёкий Амурец».

В 1937 - 1938 годах началось новое гонение на духовенство, включая тех, кто находился в тюрьмах и концлагерях. В лагере отец Михаил оказался в одном бараке с учителем из Ишима и крестьянином из Тамбова. С ними, видимо, сложились у него хорошие отношения. 7 марта 1938 года осведомитель по кличке Огарок написал в донесении оперуполномоченному, что эти трое заключённых находятся в хороших отношениях, что Околович, как священник, говорил, что всё, что написано в Библии сбывается, другие же поддакивали ему. Были вызваны лжесвидетели, которые показали, что отец Михаил и два его сокамерника тесно сдружились, защищают друг друга. Оправдываясь преклонными годами, стараются найти полегче работу. Пользуясь большим скоплением людей, ведут контрреволюционную пропаганду, которая заключается в том, что «заключённый Околович, как бывший священник, часто вставляет фразы из Библии, доказывает, что библейское предсказание полностью оправдывается».

11 марта отец Михаил был вызван на допрос. «Следствию известно, что Вы совместно с заключёнными… вели контрреволюционную агитацию… Признаёте Вы себя виновным?» - спросил следователь. «В предъявленном обвинении я себя виновным не признаю. В чём и расписываюсь»,- ответил священник.

26 марта 1938 года тройка УНКВД по ДВК приговорила отца Михаила и его двух сокамерников к расстрелу. Протоиерей Михаил был расстрелян в тот же день, 26 марта, и погребён в общей безвестной могиле.

Память священномученика Михаила совершается в день его смерти 13 (26) марта, а также в день празднования Собора новомучеников и исповедников Российских – 25 января (7февраля).

Источники, использованные для составления жития:
Околович Анна Михайловна. Воспоминания. Рукопись.
Архив УФСБ РФ по Иркутской области. Архив № 3397.
Архив УФСБ РФ по Красноярскому краю. Архив № П-1551.0.Т. 2-4.
Архив ИЦ МВД Хабаровского края. Архив № 4319.