В нашем храме вы можете оставлять записки для молебна за своих близких, умерших некрещеными, для передачи их в храм св. мч. Уара в селе Тихоновка.

Дети-сироты, оставшиеся без попечения родителей, детской школы-интерната № 4 ждут крестных родителей. Пожалуйста, отзовитесь, добрые православные сердца. Обращаться в свечную лавку.

Тел: 8-914-88-973-73

Продолжаются встречи в КЛУБЕ МОЛОДОЙ СЕМЬИ по понедельникам, в 18 ч. Тел: 8-914-934-98-67.

Борющиеся со страстью пьянства могут прийти на собрание «анонимных алкоголиков». Узнавать у Юрия, тел.: 8-914-893-53-74.

В храме ведется сбор пожертвований для малоимущих жителей деревень: одежда, домашняя утварь, бытовая техника и т. п. Любую другую информацию, касающуюся храма, можно получить по телефону 20-15-52.

Воскресная школа для детей «Казачий спас». Руководитель — Александр Иванович Михалёв, тел.: 8-914-880-78-01.

 

Свет с Иоанновой горы над Троицкой обителью

В прошлую субботу, в день третьего обретения главы Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, несколько групп паломников из Иркутска посетили Свято-Троицкий Селенгинский мужской монастырь в Бурятии, приняли участие в праздничной Литургии, прошли Крестным ходом из села Троицкого в Ильинку (где находится храм во имя Ильи Пророка), а затем поднялись на Иоаннову гору, где, по преданию, 200 лет назад была обретена икона Крестителя.

Как гласит предание, однажды жители села Ильинка увидели над ближней сопкой яркий свет, который не исчезал несколько дней. Благочестивая крестьянка по фамилии Перова по наущению Божию поднялась по крутому склону и увидела икону с изображением усеченной главы Крестителя Иоанна. К сожалению, в годы богоборчества она была утеряна. Однако, свет над Иоанновой горой время от времени появляется вновь и вновь, и никогда не зарастала тропинка на ее вершину, где раньше стояла красивейшая часовня, а несколько лет назад был поставлен поклонный Крест. С тех пор трижды в год во все дни, связанные с памятью Иоанна Предтечи идет Крестный ход из Свято-Троицкого монастыря на светлую гору. С каждым годом крестоходцев становится все больше и больше, причем добрая половина из них иркутяне. Нынче там была и корреспондент «Сретения»…

В Свято-Троицкий Селенгинский монастырь иркутян тянет недаром. Ведь там целых пять лет провел величайший светильник Русской Православной Церкви, первый епископ Иркутский — Иннокентий (Кульчицкий). Он ожидал здесь отправления в Китай, но дождался миссии в землю иркутскую. И, безусловно, всяк камень и древо помнят здесь нашего великого святого.

Дорога в монастырь выдалась спокойной и легкой, освещенной замечательной встречей в Выдрино с местным священником — отцом Евгением и его многочисленным семейством, которое устроило нам чаепитие в домовой трапезной. А трапезная-то расположилась во дворе— в военной палатке. Только таким образом они выходят из положения. Матушка Фотиния и две старших дочери живут в маленькой избе (женском «монастырьке»), а отец Евгений с шестью (!) сыновьями в доме побольше (мужском «монастыре»). Ожидается скорое прибавление еще одного члена семьи. «Наверное, снова мужик, — вздыхает матушка, — уж я и привыкла, смирилась, долго платьица берегла, а потом раздала все». Надо сказать, что, конечно, в крестьянском хозяйстве лишние мужские руки не помешают. Но и женские тоже! Пока что старшие девочки— Юля и Настя— прекрасно со всем справляются, именно они нас и потчевали в «военной» трапезной, где пахло таежным дымком и свежими оладьями. Матушка Фотиния вышла нас только проводить, и будто озарились густые сумерки. Так хороша была эта маленькая хрупкая женщина, с очередной материнской ношей, с серебряным счастливым голоском. Узнав, куда да зачем мы едем, она искренне воскликнула : «Какие подвижники!». Мы засмеялись, потому что слишком явно было видно, кто здесь настоящий подвижник, а кто — городской бездельник, едущий с пусть относительным, но комфортом, на автобусе, движимый не столько жаждой духовного делания, сколько любопытством и желанием отвлечься от будничных дел (прошу прощения у спутников, я говорю, прежде всего, о себе).

Что характерно, и наместник монастыря — иеромонах Алексий (Ермолаев) тоже встретил нас жалением : «Бедненькие мои, бедненькие, приехали … » Если учесть, что приехали мы в три часа ночи, а до часу отец Алексий исповедовал паломников, прибывших раньше, то опять же станет ясно, кто более достоин сочувствия. Мы не знаем, спал ли батюшка вообще, поскольку с раннего утра он уже молнией передвигался по территории монастыря.

Дыхание святой древности мы ощутили еще ночью, подъезжая к крепостным стенам и видя во тьме силуэты полуразвалин, полухрамов. Утренний свет обнаружил картину яснее. Смешанные чувства скорби и радости вызвал вид страшных руин, но уже с островками выздоровления. Будто белоснежные бинты наложены на промытые раны изуродованного тела. Особенно умиляет дворик с разбитыми в нем клумбами и двумя рядами аккуратненьких пчелиных ульев. Кстати, заведует пасекой иркутянин — отец Ефрем. Всего два года прошло с тех пор, как, наконец, убрали из ограды монастыря психиатрическую больницу. И сегодня его территория представляет из себя большую строительную площадку. Множество забот и искушений легло на плечи наместника— отца Алексия. Но ведь и помощь Божия равна им, и многажды превышает тяготы! Мы убедились в этом в процессе Крестного хода. После бессонной хлопотной ночи батюшка не просто шел впереди, возглавляя его: все 10 километров он сновал от первых до последних рядов, понуждая людей не разговаривать праздно, а петь хвалу и мольбу Богу и святым. А еще, вместе с молодым, веселым отцом Евгением Фоминым, щедро кропил нас святой водой. Так что хоть один бок со стороны солнца у всех и обгорел, но душно нам не было. Очень интересно было наблюдать, как реагировали на окропление святой водой остановившиеся у дороги водители и пассажиры машин и автобусов. Большинство улыбалось, некоторые крестились, а детишки радостно визжали и кричали: «Ещё!». Лишь немногие молчаливо супились и ежились под рукотворным дождиком.

Настоящим испытанием для многих стал подъем на гору. Невысокая, но чрезвычайно крутая, она потребовала отдачи всех возможных сил. Некоторые падали, были ведомы ближними под руки, несомы на плечах и подталкиваемы сзади. Но дошли все — от малых детей до старых бабушек! Особенно я переживала за представительницу сестричества из иркутского храма св. блжн. Ксении Петербургской Валентину, которая приехала с двумя девочками — Лукерьей и Мариамной.

— Раньше я все откладывала поездки, из-за детей, а теперь больше решила не откладывать, — сказала она перед подъемом. — Надеюсь, справимся ….

И дочки не подвели, особенно удивила своим терпением маленькая Мариамна. Правда, с ними был еще старший брат Сергий, который везде подставлял свое плечо. И не только сестричкам.

 

—Молитесь, молитесь, братья и сестры! — почти слезно просил паломников у Креста отец Алексий. — А то ведь и не поймете, где и зачем вы были!

Не все внимали просьбе батюшки, расслабившись на травке после трудного восхождения. Но, наверное, все же никто не ушел отсюда без урока, без вразумления. Снискала его и я, грешная. А было так …. Когда мы пришли в Ильинку, нас встретили местные прихожане, приготовившие «перекус». Действительно, все были страшно голодны и хотели пить после долгого пешего хода по жаре. Меня «перехватили» дорогие моему сердцу сестры Батуринского Сретенского женского монастыря и повлекли в трапезную. Им хотелось меня угостить. Но тут забежал отец Алексий и скомандовал: «Никому не садиться и ничего не есть! Сядете — не сможете встать. Попить стоя, и — вперед. Потом покушаем, когда с горы спустимся». Но я, окаянная, поощряемая доброхотливыми сестрами, все-таки стрескала кусок рыбы в тесте. И вот. На гору Господь мне еще позволил довольно бодро подняться и даже побегать с фотоаппаратом вокруг молящихся и просящих. Но вот обратно еле добралась до машины. И когда послушливые паломники благочестиво вкушали заслуженную пищу, в изобилии находящуюся на столе, я хлебала горький чай с сухой булочкой. Больше ничего не могла. Но все-таки радовалась, что так быстро и прямолинейно (для тупых) мне был преподан урок послушания.

На вопрос «Приедете ли еще? Пойдете ли еще на Иоаннову гору?» почти все отвечают: «Конечно, приедем, батюшка». И это желание нелицемерное. Даже тот, кто еле добрался до цели, через какое-то время снова ощущает непреодолимую тягу к этим местам, и особенно — к светящейся горе. Ибо прикосновение благодати, даже если мы не ощутили её сразу и явно, не проходит бесследно.

Зоя Горенко