Дети-сироты, оставшиеся без попечения родителей, детской школы-интерната № 4 ждут крестных родителей. Пожалуйста, отзовитесь, добрые православные сердца. Обращаться в свечную лавку.

Тел: 8-914-88-973-73

 

Кто кого ведёт?

Введение во храм… Такое точное слово. Человек не приходит в храм, его именно вводит Господь, по молитвам Богородицы и святых. Нет, конечно, можно и самому прийти. Помню, в детстве мама возила меня в Москву, мы ходили с ней в Свято-Троицкую Сергиеву лавру. Поставили свечки, попили воды из Святого источника, и… ничего не случилось. Ни единая жилочка не дрогнула. Осталось в моей пионерской душе одно только недоумение «…и зачем столько золота зря пропадает?». Но Введение во храм это совсем другое, это великая милость Божия, и счастлив тот, кто её удостоился. Иногда от обретения веры до воцерковления лежит длинная дорога. Именно так было со мной.

Cначала мне нужно было три года плакать, оттого что не могла родить ребёнка. Врачи говорили— здоровы, сдавайте анализы дальше. Но я точно знала, что дело не в анализах. Просто я это наказание заслужила. Настал момент, когда я встала на колени перед окошком (иконы у меня в доме вообще не было) и сказала: «Да будет воля Твоя». Через три недели оказалось, что я беременна. Тогда я просто поверить не могла, на УЗИ даже рассмешила врача своим вопросом: «Вы уверены, что это ребёнок?». А срок ставили три месяца, уже и личико на мониторе видно было. Теперь понимаю, что со мной всё было очень-очень плохо, раз Господь решил, что с меня достаточно и одной коротенькой молитвы.

Безмятежное счастье длилось семь месяцев. Потом мы (я и мой Живот) попали в больницу на сохранение. Я поняла, наконец, что совершенно бессильна. Моё собственное тело стало злейшим врагом, оно хотело исторгнуть из себя ребёнка, который мне дороже жизни. Это сводило меня с ума. И всё-таки, дочка родилась здоровая и даже вполне упитанная. Тогда я узнала, что такое благодарность Творцу и Владыке, который дал мне дитя и сохранил его в моей утробе. Когда новорождённую положили мне на живот, я пересчитала ей пальцы.

Не могла поверить, что Чудо случилось, и Милость Божья обрела плоть.

Потом… Что же было потом? Я начала болеть. Болели органы, о существовании которых я вообще не знала. Ногти на ногах начали воспаляться. Ангины с температурой били меня по два месяца без перерывов. Вот уж правда, «сила Божья в немощи совершается …» Как я с постоянным ознобом справлялась с домом и месячным ребёнком — не ведаю. Но и страх не оставлял. Без доверия Богу даже любовь становится мукой и постоянным страхом. Я терзалась от того, что не могу защитить своего ребёнка от … микробов, например. Боялась, а ведь ни разу не заразила младенца. Словно ни один микроб на него не попал.

Как-то сразу было понятно, что этого ребёнка я должна привести к Богу. Чем старше дочка становилась, тем чаще эта мысль меня посещала. В год и три месяца мы её крестили. Это было то, да не то. Нет, я должна сделать что-то ещё. Но что? Чем дальше, тем больше вопросов возникало о том, как воспитывать ребёнка, чему учить. Вдруг оказалось, что я не понимаю и не принимаю самых простых сказок, и вообще толком не знаю, что такое добро и зло. У меня в голове были какие-то размытые «общечело­веческие ценности», «права человека». Зато не было понятия «греха».

Когда мой «разум возмущённый» практически закипал, в доме появилась няня. Православная, она пела на клиросе в одном иркутском храме. До неё я в глаза не видела верующих, воцерковлённых людей. Стыдно вспомнить, поначалу всё присматривалась, ожидала найти признаки сумасшествия… В том, что она говорила о воспитании, я не видела логики, но чувствовала правду её слов. И ещё— был в ней тихий и тёплый свет. Именно он меня убеждал. Когда дочка заболела, наша дорогая няня посоветовала отвести её к Причастию. И я повела.

Ребёнок был тяжёлый. Мне казалось, я держала его на руках целую вечность. Но вместе с тем, никогда в жизни у меня не было ноши легче. Когда поднесла дочку к Чаше, словно горячая волна прокатилась по телу: «Вот что я должна сделать!».

Постепенно, с трудом мы стали воцерковляться. Поначалу ребёнок мой плакал и боялся. Не сосчитать, сколько раз мы пропускали Литургию, из-за того, что я не могла устоять перед воплем: «Мама, кушать хочу!» Наконец я заметила, что вообще не могу привести дочку к Причастию, если сама накануне вечером не схожу на службу. Пришлось ходить. Правда, не всегда мы с этой задачей справляемся. Мои лень и невнимание дают дурные плоды в характере дочки. Вижу это, но порою ничего не могу поделать. Надеюсь только, что Господь не оставит мою девочку, исправит мои ошибки. Может быть, тогда она станет лучше меня, и когда вырастет, помолится о своей матери.

р. Б. Елена