Дети-сироты, оставшиеся без попечения родителей, детской школы-интерната № 4 ждут крестных родителей. Пожалуйста, отзовитесь, добрые православные сердца. Обращаться в свечную лавку.

Тел: 8-914-88-973-73

Продолжаются встречи в КЛУБЕ МОЛОДОЙ СЕМЬИ по понедельникам, в 18 ч. Тел: 8-914-934-98-67.

Борющиеся со страстью пьянства могут прийти на собрание «анонимных алкоголиков». Узнавать у Юрия, тел.: 8-914-893-53-74.

В храме ведется сбор пожертвований для малоимущих жителей деревень: одежда, домашняя утварь, бытовая техника и т. п. Любую другую информацию, касающуюся храма, можно получить по телефону 20-15-52.

Воскресная школа для детей «Казачий спас». Руководитель — Александр Иванович Михалёв, тел.: 8-914-880-78-01.

 

Жить по призванию

Звонарь Спасского храма, Иоанн Меньшинин всегда спешит. Все дни у него расписаны почти по минутам. Он поёт на клиросе, ведёт занятия в школе звонарей, занимается вокалом, играет на гитаре и контрабасе. Всё остальное время — учится на 4 курсе энергетического факультета ИрГТУ по специальности «теплоэнергетика». Иоанн убеждён, какой багаж успеешь накопить в юности, с тем и шагать по жизни. Одним из основных событий в своей жизни он считает крещение.

— Я крестился когда мне было 12 лет, 7 апреля 1999 года, на Благовещенье. Родители развелись, когда я был совсем крошечным. В те дни я впервые пришёл к отцу в гости. А у него — крест, иконы, молитвы. Я спрашиваю, «Ты что, в Бога веришь?» «Да, — говорит, — верю. Бог есть». Я скорее домой, к маме: «Представляешь, отец говорит, Бог есть. Пойдём в церковь, креститься». На следующий день мы пошли и окрестили меня. Было удивительное, светлое чувство. Постепенно отец стал брать меня на службы. Батюшка мне предложил стать алтарником. Я согласился. Потом — звонарём. Я опять согласился. Даже немного учился в Улан-Удэ. Правда, выучил только один, самый простой трезвон. Потом полтора года я мучил поселок Селенгинск этим трезвоном. Объективно говоря, ничего у меня не получалось. В алтаре с меня толку мало было, я никак последовательность службы запомнить не мог. Поставили на клирос — снова мимо. Последний год в школе я в церковь почти совсем не ходил. Потом приехал в Иркутск, поступил в университет. И на первом курсе… попал в секту.

— Как так, ты же алтарником был…

— Да уж, алтарник… Я в 16 лет не знал даже, что такое Голгофа. На первом курсе жил в общежитии. Трудно было, одиноко, голодно. Попалась мне на глаза визитка — «Приглашаем студентов к изучению Евангелия. U.B.F.» Эта организация называет себя церковью. Они со студентами изучают Евангелие. Я пришёл один раз, другой. Смотрю, не крестятся. Во главе организации стоят корейцы. Разбирают Евангелие, проповеди читают, песни на религиозные темы под гитару поют. Странно мне это было. Зато потом чаем напоят, накормят, поговорить можно. Стал ходить к ним два раза в неделю. Полгода отходил. Потом и вовсе переехал к ним жить. Объективности ради, нужно сказать, в жизни они все люди хорошие. Иногда даже добрее православных. Но есть какая-то черта, дальше которой они не видят. Мне всегда приходит на ум одно сравнение. Предположим, есть семья, которая несколько веков, от поколения к поколению, делает прекрасную мебель. У этой семьи отточена техника изготовления этой мебели, накоплен колоссальный опыт, свои секреты мастерства. Там каждый предмет — как драгоценность. Приходи, учись, пользуйся. Но нет, нашёлся столяр-самоучка. Он сказал, мне ваш вековой опыт не нужен, он уже устарел, пылью покрылся. Я сам сделаю. Сумел табуретку сколотить и подумал, что это — предел мастерства. И начинает учить мастера, как эту табуретку колотить. Примерно так же выглядит это сообщество по сравнению с православием. Я потом пытался ответить на вопрос, зачем я туда ходил. В самом начале меня спросили «Ты к нам за хлебом пришёл?» Я тогда постыдился это признать. Теперь понимаю: да, за хлебом. Но я постоянно чувствовал, это не моё, чужое.

— И ты ушёл?

— Да. Через год такой жизни заскучал по Богослужению, по храму. На втором курсе, в сентябре, снова стал ходить в православную церковь. Причём, после Литургии я бежал к корейцам. Я уже втянулся, на гитаре научился у них играть довольно прилично. Короче, на двух стульях хотел усидеть, да не вышло…

Вся дальнейшая жизнь связана с церковью.

Сбылась мечта побывать в Посольском монастыре. Приехал, думал поучиться колокольному звону… А батюшка в ответ на такую просьбу: «Хорошо. Только у тебя послушание будет. Останется время — учись. Но я тебе гарантирую, времени у тебя не останется». И оказался прав. Только однажды и позвонил, на Преображение.

После того звона в Посольске я начал понимать, что-то такое, чего раньше никак не мог ухватить. Появилось чувство звона, рисунки стали складываться. За полгода я сильно вырос. Конечно, сам бы я так не смог. Я думаю, просто время пришло, и Бог дал.

В ноябре прошлого года открылся храм Спаса Нерукотворного Образа. Меня сюда привёл Марк Зуляр. Недельки две я просто стоял на службах. Однажды случайно сюда зашла моя знакомая, регент храма Сергея Радонежского, на клиросе попела и мне говорит: «Ваня, тебя там, на клирос зовут». Я удивился ужасно. Как позже выяснилось, она сама меня и расхвалила: «У вас в храме стоит потенциальный бас для клироса». И я начал учиться петь….

— Трудно?

— Трудно. Фальшивить нельзя нисколько, чтобы строй не сбить. Если в голосе не уверен, лучше вообще не петь. Под гитару я конечно, пел. Но на клиросе всё иначе. Даже если ты не слишком ноты знаешь, но у тебя есть уверенность и хороший духовный подъём, можно спеть. А если уверенности нет, если боишься, даже «Господи помилуй» не споёшь.

— А школа звонарей как возникла?

— Как любое дело — с идеи. Мне давно уже хотелось собрать звонарей, может быть концерты устраивать, курсы открыть. Но звонарей собрать не получилось. Потом Марк предложил при Спасском храме создать школу, куда могли бы прийти не профессионалы, а люди, которые хотят учиться «с нуля». И получилось! Правда, с первой волной пришли в основном случайные люди. Из двадцати человек осталось только два. Зато потом появились те, для которых звон — не случайное увлечение. Многие просто очень талантливы. Весной, например, начинала ходить одна девушка. Сейчас она уже звонит в Знаменском, тон задаёт. Много было сложностей. Но все они разрешились. Например, здесь даже установки не было, я уж не говорю о том, что колокола старинные, разбитые, им по сто лет. А у нас есть прихожанин — столяр. Он и установку сам сделал, и собрал. Нам осталось только верёвочки подвесить. Это и есть чудо. Ничего не было — ни места под школу, ни людей, ни установки. И вдруг — всё появилось… Уже полгода школа звонарей работает, даже трудно представить себе, что когда-то её не было. Я думаю, нельзя прийти в храм, отслужить и уйти куда-то в «свою» жизнь. Жить вообще нужно не по обязанности, а по призванию. Только тогда человек горит. Я думаю, моё призвание — музыка. Я хочу петь, звонить. В будущем регенствовать мечтаю.

А пока Иоанн грызёт гранит науки в техническом университете. Для него это тоже важно. Теплоэнергетика — вещь нужная. В Посольском монастыре, говорят, хотят установку ставить ветро-электрическую. Так что, у будущего специалиста есть шанс рассчитать нагрузку для Посольска. А если повезёт — заняться этим делом. Это ещё одна мечта. А к мечте нужно спешить. Ведь у каждого из нас свой путь. Только пройдя его можно стать самим собой. Блажен, кто с юности видит дорогу и не боится идти.

Елена ТрИФОНОВА