В нашем храме вы можете оставлять записки для молебна за своих близких, умерших некрещеными, для передачи их в храм св. мч. Уара в селе Тихоновка.

Дети-сироты, оставшиеся без попечения родителей, детской школы-интерната № 4 ждут крестных родителей. Пожалуйста, отзовитесь, добрые православные сердца. Обращаться в свечную лавку.

Тел: 8-914-88-973-73

Продолжаются встречи в КЛУБЕ МОЛОДОЙ СЕМЬИ по понедельникам, в 18 ч. Тел: 8-914-934-98-67.

Борющиеся со страстью пьянства могут прийти на собрание «анонимных алкоголиков». Узнавать у Юрия, тел.: 8-914-893-53-74.

В храме ведется сбор пожертвований для малоимущих жителей деревень: одежда, домашняя утварь, бытовая техника и т. п. Любую другую информацию, касающуюся храма, можно получить по телефону 20-15-52.

Воскресная школа для детей «Казачий спас». Руководитель — Александр Иванович Михалёв, тел.: 8-914-880-78-01.

 

Радуйся, земля Итанцинская

Жила - была - помирала крохотная, нищая, русская деревенька Батурино в Итанцинской долине у Байкала. Уже люди забывали ее. Да не забыл Бог. Послал строителей, братьев Пруидзе. Задумали они восстановить разрушенный Сретенский храм, а вокруг него соорудить туристический комплекс, дабы возить сюда иностранцев да различных европейских москалей, утолять их любопытство и жажду «прикоснуться к природе».Так и сделали. Но тут второй раз поднял свой перст Господь, и послал в долину епископа Читинского и Забайкальского Евстафия. Увидел владыка обновленный Сретенский храм, постройки вокруг него и обратился к старшему из братьев: «Георгий Варлаамович, а может, отдашь все это во славу Божию для устройства монастыря?» Георгий Варлаамович ответил согласием. И вот нынче Сретенскому женскому монастырю исполняется 9 лет. Конечно, по всем параметрам, особливо на фоне вечности, это даже и возрастом-то нельзя назвать. Хотя самому храму уже 180, и, безусловно, его духовная память оказывает влияние на устроение обители. Уже через 4-5 лет в Батурино, где обосновались всего несколько монахинь и послушниц, потянулись со всей Сибири паломники, разного рода страждущие и обременение, а также люди, в основном женщины, желающие потрудиться во славу Божию. Благо, рабочие руки было к чему приложить. Естественно, есть в монастыре свой огород, где выращиваются абсолютно все овощи. Монастырская ферма сразу же стала известна во всей округе. А для коровушек, как известно, корма нужны, а потому сенокосы, посевы, уборка урожая — все по заведенному обычаю, как в образцовом колхозе. Ну, и естественно, молитва. На правило в храме становятся в шесть часов утра, и дальше — по силам.

К сожалению, нет в Сретенском храме постоянного священника. Поэтому почти вся тяжесть духовного воспитания, если можно так сказать, ложится на плечи настоятельницы — монахини Арсении. А ведь в монастырь являются отнюдь не только жаждущие духовного совершенства и горящие к Богу огнем любви. Хотя и с «горящими» тоже бывает мороки немало…

Для меня, пишущей эти строки, Сретенский монастырь приблизился через мою молоденькую коллегу. Теперь-то она уже инокиня, и ее следует называть мать Ольга. Но в Иркутске, в том числе и у нас в приходе, помнят Олечку Сутырину, которая была пресссекретарем в Комитете по молодежной политике (в бытность руководства им нашим батюшкой, отцом Александром Беломестных), работала в нескольких редакциях газет, в том числе и непосредственно со мной. Ее уход вызвал, как говорится, бурю эмоций. Многих он так даже оскорбил «в лучших чувствах». «У нее духовные поиски, а работать кто будет?» — бурчал редактор. «Вы зачем ее отпустили?» — взывала мама. «Неужели насовсем?» — вопрошали друзья и знакомые. Еще и теперь многие спрашивают: «Ну, что, она вернуться не думает?» — «А для чего?» — «Ну-у, так, человек хороший. Может бы, замуж вышла…» И не поймешь, то ли считает, что хорошим людям в монастырях не место, то ли ратуют за улучшение демографической ситуации в стране, то ли уж действительно иного счастья не мыслят. Хотя чаще всего говорят о замужестве как раз те, у кого собственная семейная жизнь не сложилась, более того, твердо убеждены, что «мужики в России перевелись»…

Но это отступление. Рассказать же я хочу о своем последнем, рождественском, паломничестве, в частности о том, как мы ходили по Батурино Христа славить.

Проплыла торжественная, ясно-звездная Рождественская ночь с богослужением в храме, с праздничной трапезой, с подарочками для каждой насельницы и каждого паломника с записочкой «от святых отцов». Днем, помолясь, выполнили обязательный праздничный обычай — подъем на Крестовый пик, к белому сияющему поклонному кресту, от которого вся Итанцинская долина, с бедной деревушкой и великолепным в ней храмом, видны действительно как на огромной ладони. С горы пытались ехать на ледянках, что частично даже удавалось.

В состоянии совершенного детского счастия возвращаемся в обитель. А едва стемнело, берем звезду, посохи и превращаемся в «волхвов», «пастушков», а ребятишки так даже в «ангелов». И вот идем по ночной деревне. Самый ближний дом населяет многодетное семейство. В доме — холод и, как я знаю со слов матери Ольги, голод. Даже в этот праздничный вечер не многое изменилось. Оба супруга — безработные, свое хозяйство тоже скудное, на ведение большего нет ни воли, ни желания. Вот и держатся, как в военные годы, на картошке. Нелепо и даже кощунственно ждать от этих людей «подношений». Наоборот, зная всю нужду местных жителей, матушка несет с собою мешок с конфетами. Сами поем, сами и подарки вручаем. Потому что в подобном положении находятся почти все батуринцы. Некоторые и вообще не пускают колядовщиков, некоторые слушают о радости Рождества у ворот. Но матушка всех оделяет конфетками.

Наиболее радостно встречают нас в доме бабы Нины, практически единственной «чисто батуринской» прихожанки Сретенского храма. Это по ее указке на сопке был установлен поклонный Крест, который, по преданию, был там еще до революции 1917 года. Баба Нина трогательно суетится, старается задержать нас подольше, даже пытается спеть любимые песни — про маму и святителя Николу.

— В Батурино, как в капле воды, отражается вся Россия, ее отношение к Христу, — говорит на улице матушка Арсения. — Где-то Его ожидают и с радостью впускают в дом, где-то стесняются Его из-за своих грехов, где-то принимают с осторожностью, а где-то и совсем гонят…

Мы соглашаемся с матушкой. Да, все так. Но я бы оговорилась: Батурино отражает, наверное, только Россию народную, крестьянскую. Потому что нет здесь одного «сословия», представителей того рода человеческого, которого полно в городах — рода лукавого, инквизиторского, использующего имя Христово во имя свое. И в том залог спасения нашего бедного, погрязшего в духовном невежестве, но простого, бесхитростного народа.

Сестры поют своими ясными, серебристыми голосочками «В этот час святой Бог родился мой» и «Вы придите, посмотрите тайну Боговоплощенья». А мне с такой же иркутской хохлушкой — Любовью Кравченко (прихожанкой храма св. блжн. Ксении Петербургской) предлагают исполнить украинские колядки. Мы пытаемся поначалу петь так же «благочестиво», как монастырские. Но у нас ничего не получается. И тогда возникает память о далеком, детском, слышанном от теток, мамы, и вдруг мы начинаем петь, как они, «по-колхозному» — громко, весело, будто пытаясь кого-то разбудить.

Добрый вечир тоби, пане господарю!

Радуйся, ой радуйся земле,

Сын Божий народывся!

Слышу, как матушка тихонько смеется, но не препятствует такому нашему исполнению. Наоборот, нас начинают поддерживать остальные, и к середине своего похода мы уже поем слаженно и, благодаря сестрам, даже «благочестиво».

Под «завязку» заходим в трапезную монастыря, где, наконец-то, получаем заслуженное угощение.

И последней навещаем мать Валерию, самую старшую из монахинь, в ее келье. Матушка страдает астмой и не может выходить зимой на улицу. Она тронута до слез нашим посещением, и как величайшую новость воспринимает то, что вот же — «сын Божий народывся». И вместе с ней мы тоже поновому переживаем эту небывалую весть. «Радуйся, ой радуйся земле!»

Сегодня в Батурино — престольный праздник. Поздравляем всех жителей села, всех прихожан Сретенского храма, а наи паче — сестер Сретен ского женского монастыря с настоятельницей — монахиней Арсенией. Уже тысячи незримых духовных и душевных ниточек протянулось от нашего храма Спаса Нерукотворного Образа к батуринскому храму Сретения Господня. Кстати, читатели уже наверное заметили, что оба храма построены в единой архитектурной традиции.

— Это форма корабля, — говорит матушка, — а Церковь и есть корабль нашего спасения. Только на нем и можно выплыть в жизнь вечную…

Зоя Горенко

Фото инокини Ольги