В нашем храме вы можете оставлять записки для молебна за своих близких, умерших некрещеными, для передачи их в храм св. мч. Уара в селе Тихоновка.

Дети-сироты, оставшиеся без попечения родителей, детской школы-интерната № 4 ждут крестных родителей. Пожалуйста, отзовитесь, добрые православные сердца. Обращаться в свечную лавку.

Тел: 8-914-88-973-73

Продолжаются встречи в КЛУБЕ МОЛОДОЙ СЕМЬИ по понедельникам, в 18 ч. Тел: 8-914-934-98-67.

Борющиеся со страстью пьянства могут прийти на собрание «анонимных алкоголиков». Узнавать у Юрия, тел.: 8-914-893-53-74.

В храме ведется сбор пожертвований для малоимущих жителей деревень: одежда, домашняя утварь, бытовая техника и т. п. Любую другую информацию, касающуюся храма, можно получить по телефону 20-15-52.

Воскресная школа для детей «Казачий спас». Руководитель — Александр Иванович Михалёв, тел.: 8-914-880-78-01.

 

...И святое воскресение твое поем и славим!

Раньше в народе клирос называли крылосом. В этом отражалось отношение к людям, поющим славу Богу. Они в глазах народа выглядели крылатыми — ангелами. И сегодня, даже зная хористов лично, каждый из нас во время службы внимает клиросу, как хору небесному. И мы раздражаемся, негодуем даже, если слышим нестройность пения. Но не всякий представляет, с каким трудом, через какие искушения достигается звучание «ангельское», как сложно создается коллектив, который можно назвать тем самым словом — крылос. Сегодня мы, наверное, имеем право сказать, что клирос Спасского храма с Божией помощью состоялся, сложился. А как это было, и кто они, наши клирошане-крылошане, мы беседуем сегодня с регентом Таисией Васильковой.

— Итак, Таисия, вспомним, как всё начиналось…

— К сожалению, я в этом храме не с самого первого дня. Когда меня отец Александр пригласил, здесь уже шли службы. Но пел приходящий хор, и батюшка попросил меня создать свой, доморощенный, клирос. Одной из первых была матушка Елена Беломестных, исполняющая клиросное послушание, которое она приняла со смирением, но и страхом — ведь она никогда до этого даже не стояла на клиросе. Также практически не знала церковного пения Серафима Иванова. Единственной «профессиональной» певчей оказалась Елена Горенская, но и её опыт был не слишком богатым… Вот таким составом мы начинали. Поэтому нужны были не спевки, не репетиции, а обучение, можно сказать, с нуля. Через год мы уже имели результаты. Хор вырос количественно и качественно. К нам пришли более опытные хористы, запела без страха матушка, подтянулась молодёжь…

— Но в это время в твоей личной жизни произошло важное событие, которое заставило на некоторое время оставить службу…

— Да, я ушла в декретный отпуск, минимальный, как и у всех регентов, но все-таки около двух месяцев пришлось посидеть дома, с малышкой. На это время я попросила мою лучшую подругу Машу — Марию Поспееву — подменить меня. И параллельно отец Александр пригласил к нам Елену Шибаеву — в недавнем прошлом регента храма Сергия Радонежского. Они по очереди руководили хором. Через 40 дней мы окрестили мою дочурку Ефросинию, и я почти сразу вышла на службу, но девчонок жаль было терять, и мы продолжили эту практику дежурств. Так вышло, что у нас собралось целых пять регентов: это, кроме меня и уже названных Марии и Елены, Трофим Поподько и матушка Екатерина Телегина. Самый богатый, можно сказать, клирос…

— И все это благодаря рождению дочери!

— Можно сказать и так, в шутку, конечно. Надо помнить, что ничего не делается нашим произволением, но совершается волей Господней. Нам предстояло очередное испытание — переход храма на ежедневные службы. Мы не ожидали, что это случится так быстро… По будням ведь многие ребята учатся, кто-то работает. Поэтому очень трудно было перестроиться. Но вот благодаря тому, что у нас так много людей, способных руководить хором, мы смогли организоваться так, чтобы ежедневно на клиросе у нас было достаточное количество певчих. Ну, а по выходным собирается весь основной состав.

— И вас довольно много!

— Да, к нам люди идут охотно, и мы их с радостью принимаем. Самым главным нашим обретением стал бас Сергия Поподько, который пришел к нам из хора отца Антония Смолина. Трудно представить, как бы мы без него обходились. Он поет ежедневно. Появились очень хорошие девочки — Валентина Подшивалова — из поющей православной семьи, Анастасия — дочь отца Константина Мануйлова, пришла к нам преподаватель православной гимназии Юлия Колесникова. Поют у нас и парни — студент ИТУ Иоанн Меньшенин, Симеон Кремлев — сын нашего старосты. Поскольку некоторые ребята не знают музыкальной грамоты, то я троих — Настю, Ваню и Симеона, рекомендовала в училище искусств на вокальное отделение. Если Господь управит, в этом году они поступят, и будут учиться там и одновременно петь у нас. Есть у нас замечательный резерв — наши гимназистки. Некоторые из них, например, Ира Паравийчук, часто поют во взрослом хоре. Но у девочек сложился и свой детский коллектив, которым руководит Маша Поспеева, учитель церковного пения в женской православной гимназии. И вот на первой службе в Никольском приделе мы пели с ними двумя клиросами. Это был первый такой опыт.

— Мне кажется, клирос должен быть для нас примером христианского смирения и любви. Ведь если внутри коллектива есть какие-то нестроения, это сразу же становится явным, сказывается на качестве пения.

— Да, всегда, всегда это сказывается. Конечно, скрывать нечего, были у нас свои искушения. Темные силы, как известно, сопровождают не только тех, кто служит в алтаре, но и тех, кто возле алтаря. Недавно я узнала, что в древности даже был какой-то особый чин посвящения регентов. Но тогда регентами могли быть только мужчины, и вообще женщины на клиросе не пели. Но когда появились женские монастыри, возникли и женские хоры, а затем и смешанные. Конечно, всякое случается у нас, как и у всех людей. Но настраиваемся так, что если пришел на службу — отбрось все, и уповай на Господа. Хотя иногда бывает очень тяжело, как вот недавно на первой службе в Никольском приделе. Вы знаете, иногда казалось, что мы вообще сейчас все охрипнем. Несколько человек после этого даже заболели. А все дело, видимо, в том, что 78 лет здесь не молились. А на том месте, где расположился клирос, в бытность музея стояли юрты, и даже остались следы от них. Поэтому сопротивление было сильное, и это мы прочув ствовали в полной мере.

— У каждого храма, каждого клироса есть свои певческие традиции. У вашего хора они уже выработались?

— О собственных традициях нам, конечно, говорить рано. Но я больше тяготею к старинным монастырским распевам. В идеале их должны исполнять мужские хоры, но стараемся адаптировать к смешанным. А к композиторским сочинениям на службах почти не прибегаем, потому что это в общем-то концертные варианты. В храме должен быть молитвенный настрой. Тем более, что храм наш самый древний в Иркутске, и хочется, чтобы человек, приходящий сюда, чувствовал дух этой древности и проникался им.

— В Рождество Христово, кроме богослужебных песнопений, на трапезе, вы исполняете множество различных народных духовных песен и так называемых колядок. А исполняется что-либо подобное на Пасху?

— Есть, конечно, духовные стихи и песни, посвященные этому величайшему событию. Но, в основном, поется прославление Господа и тропарь «Христос Воскресе». И когда мы ходим в гости из храма в храм, то поздравляем друг друга исполнением именно этого тропаря всевозможными распевами и на всех знаемых языках. Праздник этот так велик и радостен, что об этой радости невозможно повествовать, а можно только выразить её возгласом восторга, вестью, необычней и величественней которой не было и нет на свете:

«ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!»

Интервью провела
Мария Петина