Дети-сироты, оставшиеся без попечения родителей, детской школы-интерната № 4 ждут крестных родителей. Пожалуйста, отзовитесь, добрые православные сердца. Обращаться в свечную лавку.

Тел: 8-914-88-973-73

Борющиеся со страстью пьянства могут прийти на собрание «анонимных алкоголиков». Узнавать у Юрия, тел.: 8-914-893-53-74.

 

На ладошке у Христа

XXI век наползает на байкальский берег, будто из бездны извлекая ложно-красивые архитектурные монстры, наполняя пространство чужеродными звуками и знаками. И порой ущипнуть себя хочется — да Листвянка ли это, али действительно CITY кака-нибудь? Вона же написано… Но радостно вздрогнет сердце, когда мелькнет среди всего этого нагромождения — Христос Воскресе! — маленькая деревянная избушка под вековыми соснами с синими ставнями — жилище старенького батюшки — отца Николая Обухова. И нежно зазвенят в душе колокольчики, когда взойдешь на мост через ручеек и увидишь, что всё на месте: Никольский храм и милый дворик, где улыбаются солнцу вечные дети и старики, словно знаменуя закон сохранения жизни. Какое, должно быть, счастье — уйти ко Господу отсюда, из этой мирной обители, где дыхание Духа Святаго ощущает даже последователь Дарвина. Иначе, почему бы ему с таким изумлением смотреть на простую старушку в скромном монашеском облачении? Наверняка он не может уложить ее в свою систему происхождения видов, такое идет от неё сияние и тепло.

Это — 91-летняя матушка Феодосия. 9 Мая ее от имени владыки Вадима приехали поздравить с Днем Победы представители Управления Иркутской епархии — игумен Максимилиан (Клюев) и Валентина Сидоренко. Обоих связывают с матушкой крепкие узы духовного родства. Отец Максимилиан постригал ее в монахини. А Валентина Васильевна знает эту удивительную женщину еще с тех пор, когда она была Татьяной Васильевной Шиловой, детским врачом. А затем, уже в Листвянке, ухаживала за болящей Татьяной Павловной Евфратовой, известным иркутским архитектором. Каждое посещение их листвянской обители было праздником для души.

И вот мы снова видим синие глаза матушки Феодосии, сияние которых пробуждает в сердце почти неведомое лично мне чувство любви ко всему. Со вниманием и умилением читает она слова поздравления, вздыхая о том, что она «непутевая не заслужила». А потом мы сидим в светелке инокини Глафиры при просфорной, пьем чай, и матушка рассказывает о своем деревенском детстве, военной юности, трудах и лишениях. Но если бы кто-нибудь слышал этот рассказ из-за стены, не разбирая слов и не вникая в их смысл, то мог бы подумать, что речь идет о каком-то очень радостном и даже веселом событии. Таким тоном повествуется обо всем на свете.

— Я училась на последнем курсе медицинского института в Иркутске, когда началась война. И нас отправили в прифронтовую зону — в Смоленскую область защищать армию… от тифа. Там мы с моей подругой Валей (такая хорошая была девочка!) работали в больнице. Тиф вообще-то ничем не лечится. Мы просто ухаживали за больными. Заразиться я не боялась — в детстве тифом переболела. Да и вообще ничего не боялась. Нам везло. Везде все хорошо было. Голода мы никакого не испытывали, картошку нам давали, хлеб, все было хорошо, по-простому… Когда фронт отодвинулся, я осталась там же работать. Конечно, медикаментов не хватало, даже бинтов не было. Но народ был какой-то крепкий, терпеливый. И все у нас было благополучно. Потом я однажды приехала в отпуск в Иркутск и встретила своего будущего мужа. Очень хороший был человек, добрый, порядочный. Четверых деток мы вырастили.

Все, о ком бы ни заговорила матушка, оказывались «очень хорошими людьми».

— А плохие люди вам встречались, матушка? — спросила я со своей профессиональной иронической кочки. Но она никакого подвоха не заметила, и, на мгновенье прислушавшись к себе, искренне сообщила:

— Нет, везло мне — все люди хорошие кругом были. Может, кто и встречался вредный, но я не помню…

— Вот такая она и есть, все у нее хорошие. У нас матушка как солнышко, и обогреет, и взбодрит, и пожалеет, и на ум наставит, — улыбается инокиня Глафира.

На пороге то и дело появляются люди, которых тоже радушно приглашают за праздничный стол. И вот уже душа наполняется уверенностью, что все они «очень хорошие и добрые», по крайней мере — пока находятся здесь, близ очага живой любви.

— А вы знаете что, — как большой секрет, сообщает мать Глафира, — нас тут Христос на ладошке держит. Вот святитель Николай посадил Ему на ладошку, а Он и держит. И пока такие люди, как матушка Феодосия, будут здесь молиться, все будет хорошо…

Зоя Горенко