На благоустройство Спасской церкви

Дети-сироты, оставшиеся без попечения родителей, детской школы-интерната № 4 ждут крестных родителей. Пожалуйста, отзовитесь, добрые православные сердца. Обращаться в свечную лавку.

Тел: 8-914-88-973-73

Покровский храм в Каменке (Боханского р-на) с благодарностью примет любые пожертвования: деньги, церковную утварь, мебель, строительные материалы, книги…
Обращаться к отцу Марку по тел.: 8-924-600-82-08

В храме Воскресения Христова (с. Марково) проводятся молебны:
по средам — св. великомученику Иоанну Сачевскому — о благословении всякого богоугодного дела, в т.ч.предпри- нимательского. Начало в 18.00;
по пятницам — иконе Божией Матери «Всецарица» — об избавлении от недугов, в частности онкологических. Начало в 16.00.
Доехать до храма можно на автобусе № 127 от Централь- ного рынка, дальше маршрут — через гост. «Ангара», Синюшину гору.
Помогите себе, своим родным, а так- же сельскому приходу, находящемуся в стадии становления.

 

Смысл жизни прост, но сложен путь к нему

В 1997 г. отец Павел Телегин закончил Иркутскую государственную экономическую академию (ИГЭА, сейчас это — БГУЭП), факультет «Финансы и кредит». За плечами уже были два года работы в Сбербанке в отделе ценных бумаг, можно было не беспокоиться о будущем — карьера в банковской сфере только начиналась. И действительно, в 1998 г. — он уже начальник отдела ценных бумаг одного из банков г. Иркутска. Но неожиданно для родителей, друзей и коллег начинающий банкир собирается, уезжает в Москву и становится студентом Всероссийского государственного института кинематографии им. С. Герасимова режиссерского отделения (ВГИК).

Отец Павел Телегин

—   Батюшка, отчего такой резкий поворот?

—   Работая в банке, я постепенно стал все сильнее осознавать, что это не мое. В экономический вуз я попал не вполне осознанно. Планировалось вообще поступление на юрфак в ИГУ. Я и учился-то в последние годы средней школы в Лицее при ИГУ в историческом классе. Но в последний момент отец предложил подавать документы в Нархоз (будущий ИГЭА) с гарантией поступления и трудоустройства — заказ фирмы, в которой он работал зам. директора. Но потом фирма лопнула. Я до сих пор, если можно так сказать, завидую тем, у кого имеется гуманитарное образование. Может быть еще и поэтому два года назад я поступил в ИГУ на «Религиоведение».

— Но почему Москва и, тем более, Институт кинематографии? Гуманитарное образование можно было получить и поближе.

—   Во-первых, как говориться, «чтобы разогнуть, нужно перегнуть», а во-вторых, я искал не просто образование, а смысл жизнь. И ради его обретения, я думаю, можно перевернуть жизнь с ног на голову. И особенно для этого подходит молодость, когда нет семьи и ты не погряз в быту. А этот быт, а точнее болото бессмыслия, меня тогда просто засасывало. Поверьте, печальна и тягостна жизнь молодого человека, у которого есть всё, но нет высокого смысла жизни. Особенно сейчас это остро осознаешь, придя в Церковь. Москва — это был побег из болота.

—   Верю, что такая жизнь тягостна. Но от себя не убежишь. Я хочу сказать, что поиск смысла жизни идёт не в географической плоскости.

—   Вы правы. Человек склонен постоянно создавать внутри себя и вокруг «болото бессмыслия». Но он также должен постоянно бежать из него. В этом «болоте» человек может оказаться в любой точке Вселенной и тем более в Москве. Потому что его создают и наполняют нераскаянные страсти и грехи человека. Подлинный побег из «болота страстей» — это борьба с ними, и победоносной эта борьба может быть только в Церкви, основанной Иисусом Христом. И для этого не нужно никуда уезжать — православный храм и батюшки есть в каждом городе. Но это я понял только сейчас.

—   А тогда Вы были просто молодым человеком…

—   Тогда, 10 лет назад, я думал, что для счастья нужно раскрыть таланты, не раскрытые в детстве, полностью предаться им. Я мечтал найти счастье и рассказать об этом миру. Хотел быть счастливым и сделать всех счастливыми. Для этого мне нужен был кинематограф.

—   Наверно сложно было молодому человеку без гуманитарного образования определиться со смыслом жизни?

—   Не то слово. В то время, я думаю, светское образование не давало ответов на эти вопросы и мало чем могло помочь. Приходилось искать самому. На последних курсах Академии я интересовался нетрадиционной философией, хотя и сильно её побаивался, читал Карлоса Кастаньеду. На Православие тогда я определенно не смотрел — некому было подсказать, а оккультных и сектантских книг было море: «Роза Мира», Рерихи, Блавацкая, А. Безант и т.п. На каждом углу — приглашение к знахарю-экстрасенсу.

—   И что же ВГИК? Помог?

—   Отчасти. Там меня научили креститься.

  ?

—   На занятиях по актерскому мастерству. Мы как режиссеры должны были знать, как крестятся православные и католики. Мне сейчас кажется, многие преподаватели ВГИКа — верующие люди. Мой товарищ своим воцерковлением обязан режиссеру-наставнику. Жизнь ВГИКа тогда — это поиск себя молодым человеком и выражение этого поиска на экране. Сначала мне это нравилось, я поменял специальность и стал учиться на продюсера кино и телевидения. У меня появилась мечта выбирать идеи для кинокартины и помогать воплощать её на экране — я участвовал в съемках нескольких студенческих работ. Но мне уже было 25 лет, и от поиска я устал — мне нужен был результат. Я получил диплом и устроился в современный кинотеатр менеджером по рекламе.

—   А как же с ответом на главные вопросы жизни?

—   2000-е годы — это время абсолютного господства западного кино: комедии, боевики, мелодрамы. Я пытался найти смысл в каждом фильме, донести его и заинтересовать человека. Но какой глубокий смысл может быть в развлекательном западном кино для русского человека? Отчаяние достигло пределов. В кинотеатре в столе я нашел крест на веревочке (чтобы носить на руке), в самые тяжелые моменты я неосознанно сжимал его в руке и так ходил. И вот тогда к нам в кинотеатр случайно зашел священник (он подрабатывал шофером и привез что-то для рекламы, знаете, такое бывает, когда сгорел храм и не на что содержать семью), он брал записки на помин у кассира (верующая была), а я все крутился вокруг него, не зная почему. А потом проводил его до машины. И вот тогда он сказал мне: «Тебе надо креститься». Я не понял, зачем он мне это сказал, но эти слова запали в душу.

—   Отец Павел, а что конкретно подвигло Вас ко крещению?

—   Через несколько месяцев после встречи в кинотеатре, в апреле 2001 года, будучи в Иркутске и, попав в больницу, я проходил мимо местной православной часовни. И заинтересовался крещением пары людей, которое там проходило. Я ничего толком не понял. Только одна фраза поразила меня: «Вы становитесь воинами Христовыми». Я категорично решил креститься и попросил своего друга, недавно крещеного, это организовать.

—   И Ваша жизнь изменилась?

—   Не сразу. Ведь я ничего не знал о Православии. Я вернулся в Москву, какое-то время работал в кинотеатре, пока меня не уволили. В то время я впервые исповедовался и Причастился. Снова стал снимать студенческие фильмы. И даже вернулся в кинотеатр, но только другой, на место администратора, но работать не смог и уволился. До сих пор я с теплотой вспоминаю директора этих кинотеатров Игоря Добровольского, который очень хотел мне помочь. С января 2002 года я уже старался не пропускать воскресных богослужений, регулярно исповедовался и Причащался. Летом батюшка посоветовал мне помолиться святому Трифону о занятости, что я и сделал. Через три дня у меня была работа — бухгалтер-учетчик склада крупнейшего православного книжного магазина. Это был перелом. Дальше оставалось терпеть и молиться.

— Вы хотели вернуться в Иркутск?

— Конечно. Работая бухгалтером, я обратил внимание, что частым покупателем является Михаило-Архангельский приход г. Иркутска. В очередной раз приехав в Иркутск, я зашёл посмотреть, что это за приход. И как всегда «случайно» познакомился в лавке с настоятелем отцом Каллиником. Стал встречаться с ним и однажды спросил его: «Батюшка, если соберусь из Москвы уезжать, возьмете меня к себе на приход?» Но оснований уезжать из Москвы не было. Они появились, лишь когда я встретил свою будущую матушку, и тоже благодаря Михаило-Архангельскому приходу. С радостью я вернулся. Два года работал на книжном складе Прихода, и ещё год служил алтарником.

— И потом священство?

— Да. Когда отец Каллиник вызвал меня и сказал, что пришел запрос от Владыки Вадима на мое рукоположение — я был в шоке. Я все-таки об этом думал, но не думал, что так скоро. Однажды батюшка, у которого в Москве я воцерковлялся, намекнул мне о рукоположении в диаконы, хотел видно меня ободрить. Я просто сбежал, стал ходить в другой храм, на Патриаршем подворье, что кстати стало благом для моего духовного возрастания. Но факт остается фактом — от креста не убежишь.

— Батюшка, а сложно быть священником?

— Без помощи Божией — невозможно, поэтому путь священника — это покаяние и молитва. Вести других к Богу можно только тогда, когда ты сам можешь удерживать себя у ризы Господней…

Интервью провела
и подготовила к печати
Елена Трифонова