На благоустройство Спасской церкви

 

Не покидай нас, огонь благодати!

Чудо! Покажи нам чудо! С этим требованием с древних времен ежедневно приступают люди к Богу. И ежедневно Он терпеливо чудеса являет. Но «род лукавый и неверный» скоренько привыкает ко всему и кривит рот: «Да это ж разве чудо — физическо-химическое явление. Ты нам настояшшее чё-нить покажи».

…Это случилось со мной, когда в Иркутск впервые привезли Благодатный Огонь. За ним в Москву ездил тогда отец Герман Кузнецов. Я смотрела сюжет по телевидению, и видела, как маленький человечек в черненькой шапочке и рясе тащил в руке фонарь, похожий на тот, с которым моя бабушка когда-то ходила в сарай, смотреть, не отелилась ли корова. Потом владыка раздавал огонь в храме. И я зажгла свою свечечку от него. А в голове всё мелькало: «Ну, и что? Огонь как огонь». Я понимала, кто это нашептывает, как могла, противостояла. Но ощущение пустоты и скуки то и дело появлялось вновь. Даже не то сон, не то художественное видение явилось. Будто вхожу я в комнату, офис, с обстановкой, как в компьютерной игре: серая металлическая мебель, ровные пустые стены, окна, за которыми — ничего. Там за компьютером же сидит человек в красивом сером костюме. Обычный такой человек, без рогов, без хвоста, с одинаковыми глазами. Я спрашиваю: «А где Бог?», а он и отвечает: «Кто? Бог? Его нет» — «Как так нет?» — «А вот так вот — нет, и всё, чего непонятного?»

Очнулась в ужасе. Господи, помилуй мя, грешную! И только тут хлынули слезы, и я увидела, как по зелёному полю, вдохновенно улыбаясь, шагает отец Герман и несет драгоценный сосуд, в котором пылает Благодатный Огонь, освещая весеннюю землю. И сорок жаворонков поют в небесах победную песнь, и Дух в виде голубином опускается на плечо нищего старика, и белое яйцо в руке окрашивается в красный цвет, и мертвая вода становится живой. Христос Воскресе! Христос Воскресе!

Время от времени я вновь захожу в тот «офис», где нет Бога. Там не пахнет серой, не шипят сковородки, и червь геенский не грызёт, а только скука, скука смертная. Но мне уже не так страшно. Потому что я уже знаю, где реальность, а где сон пустой. Вот и нынче: ой, на работу надо, на работу, а то аванс уже проели, а… И звонок: «Благодатный Огонь встречать поедешь?» Ни к самолету, ни даже в Знаменский собор не успеваю. Думаю, подожду у Спаса, когда принесут. И тут — Ксения, ясноглазая прихожаночка наша: «А пойдемте им навстречу!». Боясь разминуться, бежим переулочками, и вдруг из-за поворота у «Фортуны» как-то неожиданно — наши! Впереди Сережка Черемисов с фонарем, а за ним отцы Павел и Константин. «Христос Воскресе!» — сообщают радостно. Мы изо всех сил кричим в ответ: «Воистину Воскресе!» и становимся в маленький строй Крестного хода. Заходим в большую православную гимназию, в наш храм, а затем пересекаем Тихвинскую площадь, направляясь в малую гимназию. И всем встречным и поперечным батюшки сообщают невероятную новость: «Христос Воскресе!». Кто-то отвечает с готовностью, кто-то остолбеневает и смотрит на нашу компанию с изумлением, кто-то пугается, а кто-то остаётся, как был, с абсолютным равнодушием во взгляде. Этим всё «по барабану», воскрес там кто-то или не воскрес. Узнаю — эти из «офиса». Зато мы с каждым шагом всё больше наполняемся ликующей радостью. И когда зажигается лампадка в красном углу» малой гимназии, переполняющие нас чувства выливаются в слова и светлые слёзы.

— Нет большего дела, чем молитва, и нет радости, кроме Пасхальной, — говорит отец Константин. — Все остальные положительные чувства, которые испытывают люди, не могут сравниться с этой радостью. Её можно познать только в Церкви…

Мы согласно киваем головами, потому что разделяем и, разделяя, умножаем эту радость на всех. Действительно, самая лучшая из наших земных радостей — от совершённого доброго дела — всегда омрачается тщеславным помыслом: «вот какой я хороший». А тут никакого помысла, никакой корысти. Поистине — ничем не омраченная, чистая, чистая радость!

Отец Павел замечает, что нынче в составе Крестного хода представлены все, или почти все ныне живущие поколения — от младенца до пожилых (разве что древних стариков не хватает). Это весьма символично.

Светлая седмица и все дни вплоть до Радоницы приносят нам ежедневные небывалые радости. Чего стоят лишь пасхальные Крестные ходы, особенно на Благовещение, когда поднявшаяся весенняя метель только усилила ощущение праздника. А 11 апреля вечером священник Павел Телегин рассылает всем SMS-ки счастливого отца о рождении сына — третьего ребенка в его семье. Случилось это во время вечернего акафиста святителю Софронию, которого память празднуется 12 апреля. И никто ни минуты не сомневается, каким именем будет наречен новорожденный мальчик. И на следующий день в Шаманке, где строится храм во имя святителя Софрония, и куда мы едем на молебен, Светлана Николаевна встречает отца Павла поздравлениями и словами: «Это наш, наш мальчик. Он у нас будет священником». Конечно, столь смелые прогнозы не каноничны, но чувства шаманской строительницы всем понятны, и потому все лишь счастливо смеются в ответ.

Были, конечно, были, в эти дни и печали, и болезни, и воздыхания, и всё, что даже в самое высокое время души не отстаёт от неё совершенно. Но я думаю, у всех, кто нёс Огонь, кто под метелью был облит святою водой, кто шагал вокруг будущего Софрониевского храма, от этого времени осталось ощущение одной сплошной радости. И её свет будет оживотворять наши души, когда мы забредем в «офис», потеряемся на распутьях сомнений, увязнем в трясине уныния, свалимся в яму похотей, обуглимся в пламени гнева. Не оставляй нас, Пасхальная Радость! Не покидай нас, Огонь Благодати!

Зоя Горенко