На благоустройство Спасской церкви

 

Там нашей веры надежда...

Уже несколько месяцев по железной дороге нашей области движется медико-диагностический центр «Академик Федор Углов». В его составе особое место занимает вагон-храм во имя святителя Иннокентия, который обслуживают по очереди служители Иркутской епархии и прихожане разных храмов. Уже дважды в поездке побывали и представительницы нашего прихода. В первый раз — певчие Марина Дерягина и Валерия Наймушина, а во второй — наш казначей Надежда Королькова. Её рассказ и размышления из вагона-храма мы сегодня и предлагаем вашему вниманию.

О, русское сибирское село! Ты — наша Родина, ты наша боль, ты — наш долг и наша надежда. Откровением приходят эти чувства под стук колес, при виде проплывающих мимо полей и бедных, как во все времена, российских деревень. Поезд останавливается обычно в тех местах, где нет ни лечебниц, ни храмов, а люди нуждаются и в том и другом, даже если не сознают этого. Вот почему так откровенно радостно, признательно, благоговейно входили они в наш вагон. Вот почему так ответственно-страшно порой становилось нам. Только бы не навредить! Только бы не заслонить собой, своим несовершенством Истину! Как продуманно-взвешенно надо отнестись к подбору экипажа этого, пока еще необычного, вагона. Каждый должен уметь нести Благовестие Христово — радостное, животворящее. И научить принимать это Благовестие не как магические приемы очищения, не как корысть, а как личную диагностику своей лично души…

Как хорошо отметил священник из Атагая отец Алексей Зайцев, участвовавший в этой поездке, внесший в нее много теплоты и объединивший нас до взаимопонимания: «Особенно нам помогало присутствие мощей святых Угодников Божиих. Вспоминая их жития, мы чувствовали больше уверенности, больше дерзновения в своем миссионерстве. Мы могли предложить людям не только свои слова, но и собственные чувства приходящих, которые рождались у них рядом с мощами».

Люди задавали и простые житейские вопросы: «А как помолиться — я не умею. А что я должен сделать здесь, перед мощами?». Распахнутыми глазами и, хочется верить, душою воспринимали они наши незамысловатые ответы. Что молитва нужна, ох как нужна всем людям, потому что мы должны научиться разговаривать с Богом. Читая Евангелие, человек постоянно отмечает, что Господь, знающий все наши нужды, всё равно просит обращающегося к Нему проговорить свою нужду, принести свое благодарение. Почему поклоны? А вы всмотритесь в кладущего поклон. Поза его внешне — не лепота. А вот, поди ж ты, не испугался человек внешнего стыда ради Бога, и к тому — ощутил внутри себя полную беззащитность, и в ней, в своей беззащитности — предание себя воле Божией.

Проблема святыни очень трудна для многих и многих людей. И особенно там, где их сознание засорено бесцеремонными навязчивыми проповедями последователей различного рода «заморских» сект. Им трудно понять, что человек, такой же, как и все мы, прожил жизнь в стремлении к правде Божией, к собиранию Духа Святого, и как итог этого стремления получил в дар от Бога (не сам сотворил, а именно получил от Бога в сокровищницу особого устроения своей души) свойство хранить среди нас грешных благодать Святого Духа в своем нетленном теле, в тех вещах, с которыми он соприкасался при жизни. Как наш святитель Иннокентий, как многие святые, мощи которые присутствуют (или не присутствуют) в этом вагоне-храме.

Нетленные мощи — не обязательный спутник святости того или иного святого. И только особое устроение души есть необходимое условие святости. Не набор сверхдолжных заслуг, не перечень миссионерских подвигов, не внешне благие дела будут нашими свидетелями перед Творцом. Душа сама расскажет о себе. А слова Апостола Павла — «Вера без дел мертва» — не потеряли своего значения. Ведь добрые дела, как надежный и точный инструмент, строят (или не строят — в зависимости от наших устремлений) святость наших душ. В этом и заключен смысл нашего бытия.

Только с частичкой нашего края удалось соприкоснуться участникам поездки, но при этом обнаружились некоторые характерные моменты. Так, слух о повальном пьянстве нашей глубинки — это уже миф. Возможно, что тех, кто спился, уже нет в этом мире. А мы встретились с людьми твердыми, даже мужественными, стремящимися к созиданию. У многих из них нет постоянной работы, одежда самая простая, живут только за счет нелегкого труда в тайге — а сколько света и благородства в их глазах, манере себя вести. Их простодушные вопросы касались самой глубины христианского бытия. Было благодарное ощущение нашей сопричастности к детской простоте и чистоте русского народа, сохранившихся здесь. Сквозь все трудности и невзгоды, наперекор разрушительному блеску цивилизации — они хранят душу своего народа, чаще всего не осознавая этого. И тем более удивительно, что все это — в языческой темноте суеверий. Да, они очень нуждаются в просвещении. Но более в их просвещении нуждаемся мы, порой не понимающие, что вот же они, надежные и искренние хранители чистоты православной веры, ее духа и силы.

С проявлением их духовной силы мы столкнулись в Куйтуне, на приходе отца Игоря. Полный радости и энергии, он вошел в вагон-храм, чтобы сослужить отцу Евгению. Вошел вместе со своими прихожанами, матушкой и сыном. Чувствовалось, что они не каждый сам по себе. После службы отец Игорь отвез сначала своих прихожан, а потом приехал за нами. С любовью он показывал нам свой храм — приспособленное для церкви здание с множеством служебных помещений: каждый уголочек, элемент церковного интерьера, иконы… Все было согрето заботами и батюшки, и матушки, и прихожан, и потому ничто не говорило о бедности прихода. Нас поразила стоящая в углу красивая чаша для крещения. Подошли рассмотреть и восхитились еще более, но уже фантазией матушки Марины: двумя огромными кашпо разных размеров, стоящими один на другом и выкрашенными бронзовой краской. А множество цветущих цветов несибирского климата создавали ощущение причастности к райскому миру.

Отцы вошли в алтарь не через диаконские врата, а через боковую дверь из служебной комнатки, примыкающей к кочегарке. Очень чуткий и тактичный, отец Игорь предложил и мне, грешной, через проем этой двери посмотреть на Святая Святых, поскольку я и так стояла около этой двери. И как только взор мой коснулся Святого, я ощутила соприкосновение с живым, теплым, упругим. Какой-то трепет, ужас охватили меня. Рассказываю отцу Игорю, а он смеется: «Маринка, ты слышишь?» Матушка Марина рассказала, как у них тут недавно замкнуло пожарную сигнализацию. Пришла инспектор пожарной охраны, женщина. Проверила всю проводку, нашла контакт, но говорит: «Надо просмотреть и там». Ей объясняют, что женщинам заходить в алтарь запрещено. «Что за сказки!», — возмутилась инспектор, смело открыла боковую дверь в алтарь и тут же была отброшена неведомой силой к противоположной стене. Вскочила на ноги и в ужасе убежала из храма. А еще отец Игорь рассказал нам, как в сырую погоду донимают их двухвостки. Лезут и на престол по облачению. Но на пути засыхают, словно сгорают, так и не добравшись до престола.

Сейчас отец Игорь строит новый храм. По всем законам сибирского строительства: нижние венцы из лиственницы, а верхние — сосна. Ясный светлый красавец на горе у въезда в Куйтун, он уже стоит под куполом, ждет вознесения креста и колоколов.

Вот такое православие у нас в глубинке. От чистоты веры и сила его.

Фото автора