На благоустройство Спасской церкви

 

Жены-мироносицы наших дней

Мария Магдалина, Мария Иаковлева, Саломия и другие

Это особая очередь. По традиции вперед пропускают мужчин, женщины следуют за ними. Хотя есть понятное исключение: женщины с детьми. Вот молодая мать держит младенца на правой руке, а за левую её ухватил трёхлетний сын. За материнский подол держится ещё один сынок — пятилеток. Рук матери явно не хватает. Когда подходят к Святой Чаше, женщина причащает грудничка, причащается сама и в смущенном замешательстве озирается: ей нужны чьи-то сильные руки, которые пришли бы на помощь — приподняли бы мальчиков поочередно к Потиру, ведь сами они ещё не доросли. Мужчины, конечно же, не остаются безучастными…

Все умиленно улыбаются. Православные чадолюбивы. Тем более что взрослые люди понимают, как непросто молодой женщине управляться с тремя детьми. И каждый отдаёт должное её долготерпению и тихому каждодневному материнскому подвигу.

Женщина-мать могла бы только и делать весь день, что варить каши, вытирать носы, менять подгузники или рассаживать отпрысков по горшкам, и этого хватило бы за глаза, чтобы оправдать её жизнь не только перед людьми, но и перед Самим Богом, который прямо пообещал женщине, что она спасётся чадородием. Только и всего. Но нет, ей, христианской матери, этого мало. То она, надев чистый платочек, спешит спасать веру православную, добросовестно посещая каждую воскресную литургию, — именно «белые платочки» в годы безбожия спасли нашу церковь, то, приведя за собой в храм целый выводок деток, а порою и нерадивого муженька, берёт дело спасения семьи в свои руки. И подымает, подымает детишек к Святой Чаше! А поднять ребёнка к причастию бывает труднее, чем поднять его к самостоятельной жизни.

Эти матери, жены-мироносицы наших дней, приносят к Кресту, к Христу самое дорогое, что у них есть, — своих детей. Потому что верят, веруют в Бога Живого, как поверили Мария Магдалина, и Мария Иаковлева (мать Иакова), и Саломия, и другие жены-мироносицы.

Я часто задумываюсь о событиях тех страшных дней, описанных евангелистами, когда распяли Христа, и вопрошаю в недоумении: почему разбежались Его ученики- мужчины, обычно такие решительные и бескомпромиссные, а тут вдруг в одночасье ставшие растерянными и обескураженными? И почему лишь женщины, сохранившие верность Учителю и движимые буднично-спокойным чувством долга, пришли к Гробу Господню с миром-маслом, чтобы умастить согласно традиции тело умершего? Почему так различны реакции этих людей, еще недавно бывших равно-приближёнными к Мессии?

Мужчине с его дерзновенным воодушевлением преобразователя и вершителя судеб, с его честолюбием деятеля и лидера редко даётся — и удаётся — христианский подвиг смирения и послушания, а если и удаётся, то с огромным внутренним напряжением и даже надрывом. У женщины же иные гендерные установки. Ещё в родительском доме, где непоколебим авторитет отца или незыблема требовательность матери, молодая женщина привыкает к смирению и кротости, а потом, выйдя замуж, рожая и воспитывая детей, развивает в себе эти добродетели. Потому и спасается жена чадородием, что каждодневный рутинный труд питания и воспитания невозможен без самоотречения, самозабвения и напряжённейшего служения тому, кто меньше, ниже и слабее тебя. Это непрерывное самоуничижение и делает женщину-мать существом, расположенным к вере, надежде и любви, и потому открытым для божественной наполняющей энергии — благодати. И тем более сказанное верно в отношении многодетной матери, или, как её когда-то заслуженно называли, — матери- героини. «На этой земле сто миллионов раз кто-то не пощадил и не пожалел себя. Ни мужик, поймавший грудью смерть, да не одну, а сразу дюжину смертей... ни баба, вскормившая грудью жизнь, да не одну, а дюжину жизней...» (Захар Прилепин «Давайте объяснимся. Ревнивые ленивцы» — «Русская жизнь», № 8, 2010)

Метафизическое значение женской природы выражается в том, что в религиозной сфере именно женщина есть сильный пол. Ева подвергается искушению не как слабое звено человеческого рода, но как религиозное начало человеческой натуры, а поэтому именно в её лице прежде всего надо было уязвить человека и подвергнуть его порче.

«Есть только одна Пресвятая Дева Матерь, и мне нравится называть её Церковью», — писал Климент Александрийский. И вторит ему Николай Бердяев, когда говорит о «бесконечно значительной роли женщины, которая «займёт преобладающее место в истории завтрашнего дня,.. в религиозном пробуждении нашего времени».

Фотиния

Греч. — «светлая», Светлана

Обделены ли дети в больших семьях? Это смотря что признавать благом, а что недостатком. Если всё переводить в материальную плоскость и считать лишь игрушки да обновки, то может быть и так. Хотя не факт. В большой семье больше работников — потенциально, а, как подрастут старшие, и реально. Но что бесспорно: в семье, где растёт много детей, все они в избытке имеют то, что Антуан де Сент-Экзюпери называл самой большой роскошью — это роскошь человеческого общения. Детям в таких семьях, как правило, не свойственны эгоизм, замкнутость на себе, любимом, трудности в общении. Они открыты и доверчивы, потому что окружены родными людьми. Они научаются понимать и чувствовать ближнего, сопереживать ему, слушать и слышать другого, уважать и любить его. Они делают открытие, с которым уже не расстанутся до конца дней: оказывается, дарить, отдавать себя намного приятнее, радостнее, чем получать подарки, а любить важнее, чем быть любимым! Это ли не главные приобретения детства и юности, с которыми легче потом будет жить среди людей!

Многодетность, оказывается, заразительна. Мать Кати Наталия подняла четверых. У Кати уже трое. Трое детей — в 24 года! Кстати сказать, Кошмелевы-Дьячковы дружат с Семяковыми, многодетной семьёй священника отца Евгения из Верхоленска, общаются, поддерживая и помогая друг другу. Так вот, старшие дочери матушки Фотинии Семяковой Юля и Настя уже сейчас предполагают иметь много детей. Сами так решили, никто не подсказывал. Потому как агитировать их было бы смешно. Они знают вопрос изнутри. И, слава Богу! У православных чужих детей не бывает. Это ведь всё наши дети, а наших детей должно быть как можно больше! Сама же матушка Светлана, девятикратная мать, улыбчива, жизнерадостна и приветлива. Знаю точно, заветное желание матерей — наконец-то, выспаться, отдохнуть. Да где там! Откуда же силы берутся? Просите и дадут вам…

В массовом сознании привычен стереотип: многодетны лишь тёмные забитые безграмотные крестьянки. Спешу опровергнуть: все, о ком пишу, имеют высшее образование (кроме, естественно, Машеньки — у неё это ещё впереди). Светлана окончила факультет журналистики Казанского университета.

И, что примечательно, все они, яркие одарённые умные, образованные женщины ещё и красивы! Как щедр Творец, как избыточен Он в любимых созданиях Своих! Слаб человек сильного пола, не может он не приметить красивой женщины. И таковую он не только лучше видит, но и слышит. В этом Создатель как-будто споспешествует нам, мужчинам, поддерживает нас в нашем малодушии и маловерии, ведь за такими интересными женщинами мы всё же устремляемся в храм, к причастию, к Богу!

Мои героини вызывают у меня уважение, и даже восхищение. Но что им наше мужское «нравится-не нравится», когда для них лишь Бог судия, когда они и без подсказок выбрали своими маяками Христа и Матерь Божию!

Нора

Элеонора: возм. из греч. элеос — милосердие, сострадание или из др.-евр. элинор — Бог мой свет

Мой рассказ о наших современницах, жёнах-мироносицах с русским характером, был уже закончен, но неожиданно обрёл продолжение.

В один из последних дней апреля в дверь Дьячковых позвонили. Катя открыла — на пороге стоял молодой мужчина с младенцем на руках. Назовём молодого папашу Юрием и поясним, что привело его к Екатерине. История эта мелодраматична и трогательна. Когда Юрий рассказывал, слёзы навёртывались у него на глазах. От жалости к самому себе. За две недели до этого от него ушла жена. В неизвестном направлении. Пятимесячную дочь легко оставила на попечение мужа и за последние полмесяца ни разу даже не поинтересовалась, как им двоим живётся. Если учесть, что Юрий крутится-вертится на двух работах, не зная ни перекуров, ни продыху, то вопрос о жизни звучит риторически, зато ответ на него сурово однозначен. Нет жизни на Марсе, но и на земле отдельно взятую судьбу Юрия жизнью в полном смысле этого слова тоже не назовёшь. Вот откуда эти слёзы в глазах молодого здорового сильного мужчины. И Катя приняла девочку с неправославным именем Элеонора, стало быть, некрещеную. Но это-то легко поправимо.

Гораздо труднее смириться с сиротством и безнадзорностью при живых родителях. «Нанять няню — тоже не лучший вариант, — резонно рассуждал Юрий. — Как чужому человеку доверить собственную дочь, родную кровиночку!» Однако же доверил — Кате!

А было так. Безутешный муж после исчезновения этой супруги, в его жизни второй по счёту, позвонил своей первой (бывшей) жене, которая живёт ныне в другом городе далеко от Иркутска, и поплакался в трубку на свою горькую судьбу, на свои неординарные обстоятельства. Та посочувствовала и тут же перезвонила подруге Кате, потому что была уверена: Катя что-нибудь придумает, хоть чем-нибудь да поможет. Так Юрий оказался на пороге квартиры Дьячковых. Юрий обещал давать деньги на содержание дочери, а как только отдышится, осмотрится, одолеет текущие нестроения, тут же заберёт дочь. Бог ему судия, к тому же, не он — герой моего повествования. Такой сюрприз язык не поворачивается назвать приятным, но — на всё воля Божия! Катя ребёночка приняла, а у неё своих, как мы уже знаем, трое — мал мала меньше. Но, где трое — там и четвёртый. Потом Катя позвонила матушке Фотинии, поделилась. А та с ходу, ни минуты не сомневаясь, выдала: «Везите дитя к нам, в Верхоленск. Где девять детей — там и десятый не пропадёт, прокормим». И Нора уехала в Верхоленск. А вскоре отец Евгений крестил её. Теперь она Елена. В переводе с греческого «горящая», «факел» или, в другой интерпретации, — «лучик».

«Какие женщины у христиан!» — повторю вслед за восхищённым язычником, учителем святителя Иоанна Златоуста в молодости его, и добавлю: Если в мире не останется христианских жен, мир погибнет!

Александр Ипполитов